Кафедра зооцелительства - Юлия Журавлева

Тренировки длились уже неделю, и пожалуй, в распоряжении тайной стражи не осталось ни одного призрака, с которым бы я не поработала. Темных сущностей в обычных вместилищах не держали, а, поймав, сразу пускали в дело.

Как объяснил Саймон, даже самое сильное вместилище не удержит долго темную сущность, их сразу надо перевоплощать в артефакт. После этого я серьезно заинтересовалась пирамидами из полудрагоценных камней и их обитателями. Символы на гранях у них были разные, многие повторялись, конечно, всего я насчитала где-то две дюжины вариаций. И только один символ на дне пирамиды был один и тот же: возвращение.

Призраки привязаны к своим вместилищам. Некоторые способны разорвать нить-поводок, но по приказу мага даже улетевший призрак вернется в пирамиду, невзирая на расстояние и время, проведенное на свободе. 

Собственно, все символы - это команды. Призраки не обладают разумом и понимают лишь четкие и простые приказы, заложенные в них через грань пирамиды. Именно поэтому взаимодействовать с призраками мог любой обученный маг, а не только медиум. В рамках команд, конечно. Медиум же ограничен только своими способностями и навыками.

Были призраки-шпионы, следившие за людьми. Для большинства не-магов призраки невидимы, мало кто из них способен обрести материальность.

Другие помогали в поиске. Призрак всегда готов войти в огонь и в воду, поэтому они лучше других могут проверить, есть ли еще живые в горящем здании. Обследовать затонувший корабль. Отыскать тех, кого погребла лавина или горный обвал. И просто найти человека в большом городе, без устали прочесывая дом за домом, сантиметр за сантиметром.

Темные сущности же становились основой сильнейший артефактов любого назначения. Как я поняла, на моего призванного у стражи имеется конкретный план. Большего из Саймона я не вытащила, да оно и не нужно. Правильно сказала Элис: меньше знаешь - целее будешь.

Сама рыжая все-таки снизошла до наших тренировок. Приходила она традиционно ко мне с чаем и перекусом, Саймона старательно игнорировала. Страж же ощутимо терялся в ее присутствии, было заметно, что он хотел заговорить, но не решался. Видеть таким потерянным и смущенным вечно невозмутимого и непробиваемого некроманта было странно. Помощь ему пришла, откуда не ждали.

Местор Альдер, тоже пару раз заглянувший на полигон, оценил ситуацию и подрядил Элис в помощь стражу, расследующему историю с попаданием опасных паразитов в зоосад. Вряд ли некромант, сам недавно закончивший академию, нуждался в провожатых и помощниках, но возражать разумеется не стал. Да и знания Элис в области зооцелительства лишними не станут, шилки - не блохи или глисты, а весьма специфические, редкие и опасные гады, которые не заводятся просто так на ровном месте от немытых рук или вездесущих грызунов-переносчиков. И это дело требовалось закрыть во избежание повторения. 

Осмотр животных и поиск шилок занял у целительского факультета несколько дней, и на их уничтожение академии пришлось изрядно потратиться - препараты дорогие, а зараженных животных, в итоге, нашлось несколько десятков. Ректорат подсчитывал ущерб и мечтал найти виноватых для предъявления претензий. Поэтому после обеда я шла заниматься, стараясь если не нагнать программу - об этом и речи не шло - так хотя бы не упустить еще сильнее. А Саймон с Элис исследовали зоосад. Не могу сказать, что их это существенно сблизило, но худо-бедно общаться они начали. Ближе к вечеру оба рыжих приходили на полигон, где мы с Саймоном продолжали тренироваться, а Элис сидела в качестве моральной поддержки, пусть и почти не следила за нами, а утыкалась в учебники, зубря очередную домашку. Зато пирожки с чаем теперь брались в столовой не только для меня, но и для стража, который, по-видимому, поступил к нам на довольствие.