Сектант - Константин Костинов

– Парень, а где здесь поблизости можно найти хорошего портного?

Пацан оглядел Сергея, что-то прикинул и показал рукой:

– Во-он туда идите. Там вывеска «Портной Менахем Шумахер».

– Как?

– Шумахер. Слышали?

– Ну да, фамилия известная…

Будем надеяться, что портной такой же быстрый, как и его однофамилец в будущем.

Стараниями различных личностей в двадцать первом веке сложилось впечатление, что все евреи либо люди искусства, либо связаны с финансами. Поэтому Сергею словосочетание «еврей-портной» казалось еще более странным, чем «еврей-оленевод». Оленевода он, по крайней мере, знал…

* * *

Сеньор Шумахер (или как там евреи друг к другу обращаются?) был типичным евреем. Сергей таких персонажей встречал исключительно на карикатурах.

Широкая черная шляпа, из-под которой свисали седеющие завивающиеся пряди – пейсы, длинный, как пальто, черный пиджак. На носу – очки, за которыми поблескивали хитрые глаза. Длинная, куда там Сергею, борода.

Герр Шумахер стоял за узкой стойкой, на которую Сергей опустил сверток с тканью:

– Добрый день. Из этой ткани я хотел бы сшить себе костюм.

Сергей по дороге до портного решил, что только джинсовых брюк недостаточно, и пришел к выводу, что ему необходима еще и куртка.

– Костюм? – непонимающе переспросил портной. – А вы уверены, что вам нужен именно костюм?

Интересный вопрос. К чему он только задан?

– Да, совершенно уверен. Именно костюм.

– А если, скажем, – прищурился мистер Шумахер, – я скажу, что этой ткани не хватит на штаны для вашего роста?

Сергей недоумевающе посмотрел на сверток – десяти метров не хватит на одни штаны? Потом – на портного. Заметил, что тот обут в ботинки без шнурков, а брюки заправлены в носки. Пьяный он, что ли?

– По-моему, гос… товарищ Шумахер, этой ткани хватит не только на штаны, но и на два костюма.

– Ой, действительно. – Еврей неожиданно ожил и засуетился. – Как я мог сослепу не рассмотреть такой большой сверток ткани! Уж простите старого Менахема. Какой костюм желаете?

Сергей объяснил:

– Прямые штанины, двойные швы из толстой желтой нити вот здесь по краям и по обшлагу, внутренние карманы вот здесь, здесь – маленький кармашек. Сзади – два накладных кармана. Петли для ремня и кожаная широкая накладка вот здесь. Пуговицы – металлические… У вас есть металлические пуговицы?

– Да… у меня есть металлические пуговицы…

Глаза портного постепенно становились больше очков.

Куртку Сергею пришлось нарисовать. Вместе с брюками. И кепкой – Сергей изобразил кепи, которое в его исполнении немного походило на головной убор фашистских солдат.

Мсье Шумахер завел Сергея в комнатушку, измерял потертым сантиметром и говорил, говорил, говорил:

– Сразу видно, что у товарища есть свой стиль. Не каждый осмелится пойти на то, чтобы поломать привычный распорядок вещей. Вот когда мы с Левой Байцем… Вы не знали Леву Байца?.. Неудивительно, вот уже пять лет как Лева имел глупость недостаточно хорошо продумать свой маленький гешефт. Так вот, мы с Левой шесть лет назад приехали в этой благословенный город, бросили свой маленький городок. Хотя в Чернобыле после того, что там произошло двадцать лет назад, жить уже становилось неуютно…

– Ну да, – машинально кивнул Сергей.

В Чернобыле не очень-то уютно… В Чернобыле?

– Простите, где?!

– А что вас так удивило? Чернобыль – маленький городок не так далеко от Киева. Если вы не еврей, то вы о нем, скорее всего, и не слышали. Вот если вы еврей…

– Нет, – отрекся от богоспасаемого народа Сергей, – не еврей.

Надо же, евреи в Чернобыле. Нет, конечно, понятно, что город не возник в восемьдесят шестом, чтобы тут же накрыться облаком радиации, но все-таки узнать, что место действия компьютерной игрушки имеет длинную и сложную историю…

– Вот вы, – продолжал развивать некую мысль пан Шумахер, – откуда будете?

– Из Козьей Горы. – Сергей опять не успел прикусить язык.

Портной замер:

– Откуда?

– Из Козьей Горы.

Еврей погладил бороду:

– Из Козьей Горы… И сшить вы хотите все-таки костюм…

– Да. – Что он привязался к костюму? – И еще…

Сергей вспомнил о местных хулиганах и подумал, что револьвер лучше носить постоянно под рукой.

– Не могли бы вы вот этот правый карман в куртке сделать поглубже, так, чтобы…

– Не беспокойтесь. – Еврей посмотрел на Сергея поверх очков очень серьезно. – Старый Менахем все сделает в лучшем виде. Все будет незаметно.

Понял, старый филин…

– Для нагана, – уточнил Сергей.

– Хорошо… Из Козьей Горы, говорите? А вы случайно не тот самый сектант, который убил капитана Ждана?

Да что это творится! Нет, Сергей уже понял, что быть ему сектантом, но не подозревал, что его будет знать каждый еврей в городе!

– Тот самый, – несколько злобно сказал Сергей. – Но капитана убил не я.

– Не вы, не вы… Скажите, молодой человек, мне почему-то сдается, что вы в Козью Гору прибыли недавно?

– Верно.

– Надо полагать, капитан Ждан очень мешал… Козьей Горе?

– Не то слово. – Сергей вспомнил все синяки и увечья, которые доставались ему от капитана и его людей.

– А, боюсь спросить, зачем вы приехали в город? Случайно не собираетесь здесь работать?

– Собираюсь. Поэтому не могли бы вы выполнить заказ побыстрее? Я доплачу за скорость.

Портной о чем-то глубоко задумался:

– Знаете что, молодой человек, я сделаю ваш заказ уже завтра. И даже не возьму с вас деньги за срочность. Только я хотел бы, чтобы вы имели в виду, если вдруг решите поработать в нашем городе по специальности еще немного, обращайтесь ко мне. Старый Менахем сумеет найти вам работу.

Сергей тяжело посмотрел на старого Менахема. Ему уже несколько поднадоели непонятные намеки.

– Нет, нет, – замахал ладонями портной, – я не настаиваю. Я ведь даже не задаю вопросов, почему молодой человек, одетый, как босяк, заказывает дорогой костюм по собственному эскизу и просит сделать ему карман для револьвера. Я ведь этого не спрашивал. Просто имейте меня в виду.

– Хорошо, – мысленно махнул рукой на странности еврея Сергей. Может, он действительно просто пьян?

* * *

По дороге к дому тети Тани (был уже вечер) Сергей опять встретил тех двоих. Правда, в этот раз их было шестеро. К счастью, они не стали цепляться, просто сидели на лавке у одного из домов и пили пиво, в точности гопники двухтысячных.