Сон и Пепел - Алекс Анжело

Граница Мертвого леса очерчивалась цветами и туманом, что закручивался маленькими вихрями, не в силах продвинуться дальше. Мы вышли на старую дорогу, которая виляла, забираясь в гору. Покинув магическое место, мы все равно оставались среди деревьев, что плотно обступали уже давно не используемый тракт.

— Не похоже, что в том месте часто бывают гости, — заметила я, поправляя шляпу.

— К ним практически никто и не приходит.

— Тогда как они живут? Как дикие деревни на юге?

— Нет. — Моран улыбнулся. — Они собирают редкие травы в горах. И временами спускаются продавать свой товар. Мы часто у них покупаем и поддерживаем связь.

Регис поравнялся с нами, присоединяясь к беседе.

— В их местности можно найти морозию, — сказал врачеватель. — Ничего удивительного, раз по соседству место упокоения тысяч душ. Мы еще легко выбрались, если бы нас действительно хотели удержать, нам бы пришлось гораздо сложнее.

Див имел в виду Мертвый лес, который мы недавно покинули. Морозия — весьма своенравное магическое растение. Оно могло расти в самых непохожих друг на друга местах — в жаркой пустыне, пески которой плавятся от яркого солнца, или на верхушке горы, спрятавшись под толщей снега. Но все же, в виде исключения, в некоторых краях ее собирали регулярно — на землях, где сохранилась особая магическая атмосфера.

— У нас закончился запас, если удастся его пополнить, то я смогу вернуть твои звезды, — предложил врачеватель, глядя прямо перед собой и напуская на себя невозмутимый вид.

— Кто-то использовал весь сок на свою шею, неудивительно, что он закончился, — вымолвила я, кинув быстрый взор на Морана. Регис же удивленно оглянулся на меня.

А я сама не ожидала, что мои слова прозвучат столь иронично.

— Я всего лишь послушал одного близкого мне даэва, — жизнерадостно ответил Люций.

— Он сказал, что тебе надо истратить весь сок? — поинтересовалась и лишь потом вспомнила недавний рассказ Рафаиля. Задумчиво замолчала.

— Нет. — Моран странно улыбнулся. — Она сказала, что я очень похож на темного бога Фародея. По крайней мере, на то, каким его описывают легенды.

— Надо быть довольно смелой, чтобы сравнить кого-то с богом, — высказалась я, гадая, кто же мог быть Люцию столь близок. Прошло целых двадцать семь лет, это больше, чем вся моя жизнь, которую я провела вне сна. — Вряд ли я когда-нибудь смогла бы произнести нечто подобное… Что? — спросила, обернувшись.

Див смеялся, прикрывая рот изящной ладонью.

— Ничего. Не обращай внимания, — пробормотал Люций.

Регис хмуро добавил:

— Ты правда лучше не обращай внимания. В последние дни он слишком много смеется. Не в пример тому, что было раньше. Наверное, рад, что наконец-то появилась возможность закрыть портал в Серый мир.

«Закрыть портал…» — повторила я про себя. Было в этих словах нечто завораживающее, немного отупляющее. Ведь это предстояло совершить мне, и пока я совершенно не представляла, каким образом.

Моран не стал ни опровергать, ни подтверждать слова врачевателя. С его ладони вновь сорвалась птица. На мгновение я заметила, как потемнели кончики пальцев дива. Ворон улетел дальше, приземлившись на плечо одного из учеников. Они умчались вперед, оказавшись слишком далеко от нас.

— Откуда взялось прозвище Ангел тьмы? — глядя на плоды его колдовства, спросила я.

— Люди придумали, — беззаботно отозвался Люций.

— О, придумывать в Исонии горазды, — согласился Регис.