Цена Империи - Светлана Уласевич

Вдруг ребенок на руках проснулся и, взглянув на меня, разразился криком. Стоящие по соседству бабушки недовольно заозирались и осуждающе закивали головами. Молодая мама извинилась и попыталась укачать ребенка, но тот, глядя на меня, продолжал орать благим матом. Краем глаза я заметил, что его четырехлетний брат пристально за мной наблюдает. Перехватив мой взгляд, он вдруг по-взрослому покачал головой и произнес:

— У тебя за плечами зло.

Я поежился под пронзительным взглядом ребенка. Его мать ахнула и, обернувшись ко мне, быстро заговорила:

— Не слушайте его, он большой фантазер. То ему мертвая бабушка видится, то барабашки всякие.

— Я не вру, — спокойно произнес мальчик. — Они действительно существуют, точно так же, как кукла у тебя в животе.

— Какая кукла?! — возмутилась мать. — О чем ты говоришь, Паша?

— О сестричке.

— Этого не может быть! Не сочиняй!

— Я говорю правду, — ровным голосом ответил Паша и, оглядевшись по сторонам, указал на продавщицу. — У нее тоже в животе кукла.

Мать встревоженно глянула на кассиршу, а та, побледнев, кивнула:

— Это правда.

— А в кулачке она стиснула тысячу рублей, — продолжил Паша, указывая на девушку.

Женщина вновь взглянула на кассиршу, та протянула дрожащую руку и показала зажатую в кулаке купюру. Она и сама растерялась, увидев ее достоинство. Мать детей вдруг расплакалась.

— Да что же это такое! — прошептала она. — Что же мне с тобой делать?

— Не расстраивайся, мам, — попросил ее мальчик. — Я не один такой. Рома вон тоже все видит, потому и плачет. — И он указал на брата.

Я никогда не был суеверным, но от слов ребенка у меня мурашки поползли по спине. Не потому, что за себя испугался, нет. Было жутковато видеть, как в детских глазах плещется вечность.

Пробив свои продукты, я поспешно собрался и ушел. Во-первых, не хотел нервировать мать детей, которая столкнулась с печальным событием. Вряд ли ее детям будет сладко по жизни. И еще неизвестно, не родит ли она третьего экстрасенса. Странно, раньше я в эту чушь не верил, считая шарлатанством и способом нажиться на людях, но четырехлетнему ребенку мои деньги нужны были как собаке пятая нога. И тем не менее он что-то видел. Может, это все действительно существует?

Я набрал номер друга.

— Серый, привет, ты говорил, что знаешь одну колдунью? Мне с ней встретиться надо, но только с настоящей. Через полчаса к тебе подъехать? Хорошо, буду.

Наспех собравшись, отключил все электроприборы, газ и на всякий случай даже воду, проверил права, деньги и поехал к другу.

Вечером движение довольно оживленное, а темнота — коварная штука. Я не слишком хорошо в ней вижу, поэтому всегда предельно концентрируюсь и стараюсь не превышать скорости. Передо мной гаишник тормознул машину. Фух! Повезло! В прошлый раз жертвой стал я.

Друг жил на окраине города в шикарной новостройке с подземным гаражом.

— Привет, — улыбнулся он мне. — Оставляй вещи, и сейчас сходим к Валентине.

— Валентина? — удивился я.

— Да, — кивнул Серый. — А ты что, ожидал чего-нибудь в духе Эльвиры или Элеоноры?

— Стыдно признаться, но да.

— Напрасно, большинство из них самые обычные люди. Ну что, готов? Тогда двигаем.

Валентина, потомственная колдунья, оказалось шатенкой тридцати лет с моложавым, крайне миловидным лицом и располагающей улыбкой. Никакого дикого экзотического макияжа, который обычно ассоциируется с темной магией и мистикой, никаких томных взглядов или угрожающего голоса, лишь простое:

— Здравствуйте, проходите. Чай будете?

Вот так просто? Я прямо поразился.

— Не откажемся, — улыбнулся тем временем друг.

Валентина поставила на огонь чайник и открыла буфет, где на полке выстроились в ряд сразу десять коробочек с чаем. Колдунья, задумавшись, достала центральную и, открыв, сунула мне под нос:

— Знакомьтесь.

— С чем? — не понял я.

— С чаем, — улыбнулась колдунья. — Думаю, вам понравится. Прежде чем пить чай, следует его понюхать. Познакомиться, так сказать.

Я осторожно сунул нос в банку. Запах мне понравился. Черный чай с оттенком бергамота и шоколада. Он меня успокаивал и навевал мысли о детстве.

Валентина разлила по чашкам ароматную заварку и поставила перед нами тарелку пирожков. Не понял, мы к ней есть пришли или вопросы решать?

— Я не всех гостей угощаю! — вдруг прошипела ведьма, словно прочитав мои мысли. Ее красивые глаза мгновенно стали жесткими и пронзительными. Никогда бы не подумал, что теплый карий цвет может быть таким холодным. — Сергей мой друг, и потому я отнеслась хорошо к вам, но сомневаться в моих способностях или думать о них с долей иронии и скепсиса я не позволю! Я вас к себе не тянула.

— Простите, — выдавил я, чуть не подавившись пирожком. Вкусным, между прочим. — Я не хотел. Просто это все для меня в новинку.

Теперь эта женщина меня пугала. Нет, внешне она не стала страшнее, но было жутко подумать, что все мои мысли и метания были перед нею как на ладони.

— Что ж, — вздохнула колдунья. — Перейдем к делу.

Под внимательным взглядом Валентины я поежился. Такое чувство, словно через тело рентген прошел. Ужас какой! Колдунья тем временем щадить меня не спешила.

— Ты знаешь, что это? — спросила она, кивком указывая на мое кольцо.

— Это мой фамильный перстень, — ответил я, — достался мне от прадедушки.

— То, что это фамильный перстень, — правда, — кивнула Валентина. — Но это не твой перстень.

— Что?! — опешил я. — Да как вы смеете! Это достоверная информация!

— Стоп! — перебила меня Валентина. — Смотри. — И она протянула вперед руку с массивным серебряным кольцом. Незнакомый мне черный матовый камень в центре завораживал. — Вот это — мой фамильный перстень, который передается из поколения в поколение. За этим перстнем я пойду хоть на край земли, я вернусь за ним с того света. Понятно?

— Да, — облизнул я вмиг пересохшие губы. Слова колдуньи меня пугали. Просто мурашки по коже. Неимоверно хотелось отодвинуться от перстня колдуньи и потеребить свой.

— Так вот, — продолжала тем временем колдунья, — тебя потому одолевают несчастья, что перстень этот тебе не принадлежит. Твой дед отобрал его у дворянина, а тот был колдуном.

— Что? — опешил я.

— Твой прадед участвовал в раскулачивании и забрал это кольцо у высокопоставленного человека. Я чувствую сильную магическую ауру от перстня.

— А это не может быть отпечаток ауры моих предков? — решил я блеснуть интеллектом.

— Нет, — решительно мотнула головой колдунья. — Твои предки — простые люди, крестьяне. Твой прадед был очень настырным и леноватым. Он не имел своего надела, вот и поддержал идею раскулачивания и передачи собственности малоимущим. Это же кольцо принадлежало черным магам. Людям очень непростым. Александрит — камень с дурной славой. Он двоякий. С одной стороны, считается, что он — символ процветания и успеха. Его мог приобрести только очень богатый человек; с другой — он приносит своему владельцу несчастья. Александрит обладает мощной энергетикой и приходит к людям сильным духом, он испытывает хозяев на прочность, ставя в трудные жизненные ситуации. Вспомогательные камни тоже не простые: красный янтарь в основе полезен только магам, морион пригоден только для черной магии. Он хорош для некромантов. Твоему предку надо было десять раз подумать, прежде чем связываться с его владельцем. У этого перстня есть душа, и он хочет вернуться к своим первоначальным хозяевам. Если ты не вернешь кольцо, то умрешь.