Буря ведьмы - Джеймс Клеменс

Мишель обернулась к девушке и в первый раз та увидела на лице женщины глубокие морщины и тяжелые темные мешки под глазами. Путешествия по стране стоили ей дорогого.

Обеими руками Мишель взяла Елену за щеки и вздохнула, глядя в ее испуганные глаза.

Потом коснулась черных обезображенных волос.

— Твои дивные волосы... — прошептала она.

— Они.... Они вырастут, — пролепетала девушка, не поднимая глаз.

Мишель вздохнула еще глубже.

— Да, но в глазах твоих я вижу то, что уже ничему не даст больше ни вырасти, ни возвратиться. — В голосе Мишель прозвучала боль. — Ты выросла, Елена. Выросла больше, чем я подозревала.

В глазах у девушки закипали слезы, но она держалась.

Мишель убрала руки.

— Лучше бы тебе было оставаться в Винтерфелле. Фила подозревала, что ты будешь единственной, но не была окончательно уверена. Сестринство нередко ошибалось в прошлом. Я пыталась что-то предпринять, чтобы оставить тебя там, но было уже поздно. И теперь я здесь ради тебя. Ведь кто-то родной должен быть с тобой рядом.

— Джоах был... — едва вымолвила Елена имя брата. — Но он... он...

— Я знаю, Елена. — Мишель похлопала ее по колену. — Сестринство знает о том, что произошло. И оно послало меня на твои поиски.

— Зачем?

— По многим причинам. И не только для того, чтобы охранять тебя, но и для того, чтобы учить искусству войны. Надо, чтобы ты умела держать в руках и меч, и кинжал.

— Но у меня есть моя магия.

— Некоторые проблемы гораздо проще разрешаются острым лезвием, чем магией. Ты должна знать все тонкости военного искусства, этому можно научить. Но... — Мишель подняла руку девушки и стянула грубую оленью кожу, скрывавшую розу. — Но об этом мы знаем очень мало. За столетия слишком многое превратилось в сказки и мифы. И со смертью твоего дяди мы потеряли очень много, слишком много. Он через руины школы был хорошо знаком с древними текстами, в которых раскрывались магические приемы. И помочь тебе должен был он. Увы, с его смертью и то немногое, что он знал, ушло безвозвратно, а скалтум сжег его дом, уничтожив и все остальное.

Елена широко расставила розовые пальцы, и во взгляде ее засветилась безнадежная тоска.

— Значит, я одна на путях магии.

— Да, одна. Но некоторые из Сестринства верят, что это даже и к лучшему. — Мишель положила руку на раскрытую ладонь девушки. — И я разделяю это мнение.

— Почему? — вздрогнув, спросила Елена.

— Пророчество всегда говорило о том, что только ведьма — женщина-маг — вновь разбудит барабаны войны против Гульготы и сама поднимет факел свободы. — Она доверительно наклонилась к Елене. — Понимаешь, женщина! Не мужчина. Мужской орден магов не смог противостоять гульготалам. Так зачем же повторять их путь и их приемы?! В том, что избранной должна быть женщина, есть свой резон — и потому ты избранница. Теперь нужен новый путь — путь женщины.

Елена поникла перед этими горящими глазами.

И Мишель поняла, что девушке страшно. Голос ее смягчился, а рука снова легла на черные волосы.

— Прости меня, я не хотела испугать...

— Но я не хочу этой ноши, — тихо и просто призналась девушка. Теперь она плакала, не стесняясь, и горячая соль жгла ей щеки.

Мишель обняла Елену и стала баюкать, как маленькую.

— Что-то говорит мне, что тебе в твоем странствии больше всего не хватало тепла, — прошептала она, обнимая Елену все крепче и крепче.

Так они сидели в молчаливом объятии несколько секунд, и Елена наслаждалась любовью, струившейся от тела Мишель — и это была не любовь к избраннице и надежде страны, а просто любовь родного человека.

Наконец — и слишком быстро — Мишель оторвала лицо девушки от своей груди и отерла ей слезы.

— У тебя глаза матери, такие же прекрасные, — улыбнулась она.

Елена с трудом удержалась от стона.

— Вот и все, что я хотела тебе сказать. Я не хотела, чтобы ноша твоя стала тяжелее или ты испугалась еще больше. Нет, я только хотела напомнить тебе, что ты не меч... не рука с розой... ты дочь своей матери, ты женщина. И именно это даст тебе самые большие силы в грядущей борьбе с темной магией. — Она снова коснулась черных волос девушки. — И никогда, даже среди всех этих мужчин не забывай, что ты женщина, — тихо закончила она с ласковой улыбкой.

Они еще раз быстро обнялись.

— Не забуду, — поклялась Елена, вспомнив то утро на опушке леса, когда она подняла к солнцу обе руки — одну белую, другую алую. И тогда она соединила их вместе, сказав себе, что она — и ведьма, и женщина. Неужели уже тогда она знала истинность слов Мишель? — Женщина и ведьма, — прошептала Елена.

— Что ты говоришь, малышка?

Но не успела Елена ответить, как в дверь бешено застучали.

— Волк принес известие! Сарай окружен!

Не говоря ни слова, Мишель вскочила с кровати и натянула ремни.

— Поторопись, Елена, — бросила она. И уже в дверях сказала скорей себе, чем девушке: — Черт меня побери, если я не чувствовала нечто такое заранее. — Она распахнула дверь.

Елена побежала за ней с колотившимся почти во рту сердцем.

Эррил уже стоял, весь красный с поднятым кулаком.

— Надо спешить!

— Что случилось? — потребовала Мишель, едва не прижимая Эррила к стене.

— Не знаю, — и он бросился по коридору к лестнице, но Мишель остановила его.

— Мы не идем, — произнесла она спокойно и тихо.

Эррил обернулся, как ужаленный.

— Спорить не время. Толчук в опасности!

— И ты потащишь ведьму в самую ловушку? — медленно спросила Мишель. — В самое пекло?

Эррил осекся.

— Я... Я... Но мы не можем бросить Толчука. Крал и остальные уже бегут туда.

— Крал — отличный воин. Я видела, как он владеет топором. И если то, что находится в сарае, не может быть побеждено горцем и огром, то, тем более, глупо тянуть туда Елену.

— Но я могу помочь, — вмешалась в разговор девушка.

Мишель остановила ее властным движением.

— Не сомневаюсь, что можешь. Но использовать свою магию здесь — то же самое, что даром кормить миньонов Темного Лорда. Ты — будущее, и мы не можем так рисковать тобой.

— Но надо хотя бы попробовать, — не сдавалась Елена, глядя на Эррила в ожидании поддержки.

Но она ее не получила. Глаза воина потухли.

— Я пойду один. Мишель права. План ты знаешь. Если беда разъединит нас, то встречаемся через луну на побережье Конца Земли.

— Но...

— Значит, решено, — прервала его Мишель. — Вероятно, вся гвардия страха уже на ногах. И мы должны сделать то же самое, если только хотим выжить.