Ты моя, Эмилия - Алеся Лис

— Стража! — орет не своим голосом мастер Оссиан. — Стража!

Чуть не срывая дверь с петель, в комнату забегают уже знакомые мне амбалы.

— Она, она — тычет в меня дрожащий палец магистр. — Убила его величество!

Охранники лишь на секунду медлят, а потом один из них впивается в меня огромной лапищей, хватая за плечо, а второй наклоняется проверить, жив ли король. А, внимательно осмотрев тело, подтверждает смерть, слегка покачивая головой.

— Убила-а-а-а, — продолжает выть Катэль. — А я ничего не успел сделать. Это все ее иномирная магия!

Глаза у меня от удивления становятся огромными, как блюдца.

— Тревога! — приблизившись к окну, кричит стражник, вызывая подмогу.

С улицы слышится лязг и грохот, и я представляю, как десяток гвардейцев взбегает по ступенькам.

— Нет! Нет! Это не я! — хочу заорать, что есть силы, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип. Язык во рту кажется каким-то чужим и неповоротливым, как после споласкивания лидокаином.

— Волдо, его убил Волдо, — все-таки умудряюсь проскрежетать, сильно коверкая звуки. Стражники удрученно оглядываются, явно мне не доверяя.

— Волдо? Она сказала Волдо? — тот, что меня держит, задает вопрос стоящему возле окна.

Я отчаянно киваю, а те пожимают плечами.

— Ну, обыщи на всякий случай кабинет, — приказывает первый.

“Зачем обыскивать? Он же стоит прямо возле вас”, — хочу сказать, но по самодовольной улыбке Габриэля понимаю, что его никто, кроме меня не видит. Кроме меня и его отца, который, видимо, этому и поспособствовал.

Усталость накатывает волной, а на смену терзающему душу отчаянию приходит апатия и глухая тоска. Сдаться? Просто так взять и опустить руки, смирившись с судьбой? Нет, я не могу. Не имею права. Я буду бороться до конца, чего б мне этого не стоило.

Резко открывшаяся дверь заставляет испуганно вздрогнуть. Я ожидаю увидеть на пороге прибывшую стражу, но вместо них врывается Дориан. Он, сразу же найдя меня глазами, чуть заметно кивает, а потом, сделав странный пас рукой, выпускает из ладони полупрозрачный темно-серый туман, который ажурной паутиной окутывает дверь. Ниточки плетения чернеют и застывают каменной смолой, препятствуя уже прибежавшим гвардейцам открыть двери и проникнуть внутрь.

— Мерзавец! Как ты посмел?! — рычит Дориан.

К появлению черного нивла я была готова, как и к тому, что навстречу ему кинется белый, а вот для охранников возникновение волков, причем одного из них буквально из воздуха, оказалось неожиданность, как и явление на доселе пустующем месте Габриэля. Но надо отдать охране должное, они в считанные минуты справляются с потрясением и быстро сориентировавшись, хватают в качестве еще одного подозреваемого, возводящего на меня напраслину мага. Но я уже не обращаю на это внимания, с замершим сердцем следя за битвой двух огромных зверей.

Ощущение дежавю охватывает меня, напоминая события в кабинете Колчестера, но, в отличие от прошлой битвы, я знаю, что эта малой кровью не закончится. Не в силах смотреть на то, как огромные животные безжалостно рвут друга, перевожу взгляд на мужчин.

Дориан стоит, крепко сжав кулаки и стиснув зубы. На виске пульсирует голубоватая венка, на щеках играют желваки. Видно, что ему очень трудно управлять своим животным. Такое действие требует усилий не только самого нивла, а и его хозяина. Он ведь говорил, что связаны они неразрывно, словно две половинки души.