Элирм III - Владимир Посмыгаев

— А последнее это то, о чем я думаю?

— Да. Эффект тот же. Сработает, и тоннели Туллианума разом наводнят орды ходячих. Прямо как в Белфаласе.

— Тогда давай его. Сколько сможешь изготовить?

— Четыре штуки. Тут помимо спор Распылителя также нужна специальная основа, пренит, сок того самого Йора, камень Даффам, пара грамм голубой плесени и прочая хрень.

— И ты всё это носишь с собой? — удивился Герман.

— А ты как думал — хмыкнул шаман.

Тем временем я застегнул ремень и перешел к последней детали своего облачения — реликтовой маске Волгихала, чья уникальная способность «Гипнотический взгляд» таила в себе некоторый подвох. По идее, я не был ограничен уровнем и силой противника, и мог временно подчинить своей воле хоть самого Аполло Кэрту, однако с его мыслимыми и немыслимыми сопротивлениями мне бы пришлось потратить не менее миллиона единиц маны. Или около того. Заклинание оказалось на редкость прожорливое и требовало не только постоянной энергетической подпитки для сохранения контроля над целью, но и предполагало мощнейший инвольтационный импульс, достаточный для пробития её ментального барьера. Но вместе с тем, в этом была и обратная сторона медали. Чем глупее и слабее противник, тем проще. А это уже считай джедайская фича. «Это не те дроиды, которых вы ищете» — улыбнувшись, подумал я.

— Так, надо еще решить, как быть с проклятием Влада — сказал Герман — В бою ему точно не место.

— Спокойно. Галилео уже избавил меня от «Насмешки Окруса». Прямо перед тем, как телепортироваться бог знает куда.

— Серьезно? Что же ты раньше молчал?

— Так нас били. Забыл?

— А, ну да.

— Всё, я готов — Эстир убрал в рюкзак сковородку Барона Субботы и принялся одеваться — Что дальше?

— Далее включаем твои актерские способности. Цель — максимально выбесить охранников, чтобы они отворили двери камеры и ворвались сюда всей толпой. Справишься?

— Разумеется.

— А с этими что делать? — Герман кивнул в сторону пятерых сокамерников.

— Да пёс с ними — прогудел Гундахар — Это же обычное мелкое ворьё. Им нет смысла бежать. Посидят в застенках пару месяцев и выйдут на свободу. А если погибнут, причём не по своей вине — генерал многозначительно указал взглядом на тотем Распылителя — То им вообще скостят срок до пары дней, если не выпустят сразу.

— Погоди. Ты предлагаешь превратить их в зомби? — спросил танк.

— Хм, для беспросветного тупицы ты сегодня на удивление прозорлив.

— А что, это идея — кивнул Мозес — Тем более, с кого-то же надо начинать местный зомби-апокалипсис.

— Согласен.

— Влад, что думаешь?

Я посмотрел в сторону пятерки испуганно глазеющих на меня сокамерников.

— Простите мужики, но идея и вправду хорошая. Поэтому без обид. Как окажетесь на воле — пишите в личку. Компенсирую вам моральный ущерб. Плюс выплачу по сотне золотых за каждого укушенного вами надзирателя.

Странно, но на последней фразе мне отчетливо показалось, что в их глазах блеснули нотки удовлетворения. Впрочем, ничего удивительного. Избавиться от общества Гундахара, вновь обрести свободу и при этом в довесок заработать немного налички. Всего-то необходимо поторчать в шкуре зомби и хорошенько поотрываться на надзирателях.

— ЭЙ! НАЧАЛЬНИК! НАЧАЛЬНИК! НА ПОМОЩЬ! ПОМОГИТЕ! — принялся вопить Эстир.

— Сука… — послышалось приближающееся эхо.

— СЮДА! СКОРЕЕ!

— Да закрой ты свою пасть! Че орешь?

Охранник остановился прямо за дверью.

— Я хочу подать официальную жалобу!

— ЧЕГО?! КАКУЮ ЕЩЕ НАХРЕН ЖАЛОБУ?!

— Кажется, он нарывается — послышался голос второго.

— Согласно принятым ООН «минимальным стандартным правилам обращения с заключенными» вы обязаны приложить максимум усилий на то, чтобы не допустить умаления моей чести и достоинства. Кроме того, условия содержания заключенных не должны приносить мне страдания. А я страдаю! Причём безмерно! Почему, спросите вы? Да потому что в этой камере сидит мёртвый игв! В то время как мои религиозные убеждения строго-настрого запрещают мне отбывать наказание с мертвецами! Им место на кладбище! Кроме того, по пути сюда вы отобрали у меня мой любимый молитвенный коврик!

— Какой еще молитвенный коврик, сука!? — взревел охранник.

— Тот, что с енотом на красном кабриолете! Мне его бабушка связала! Куда вы его дели?! А мои часы?

— Какие еще нахрен часы?

— Те, что я оставил на комоде, в спальне твоей мамаши!

— Клянусь, еще одно слово и я запущу в вашу камеру целую тонну детенышей Червей-убийц.

— А может, просто его изобьём? — предложил второй — Тем более, он вроде как вздумал шутить про твою мамашу.

— Не, мне лень. И так уже три часа с ними возились. Все руки себе отбил. Тем более, нам еще партию в лихангу доигрывать.

— Ну, как знаешь.

— Черт, кажется, они не желают сюда заходить… — недовольно прошипел Эстир — Ладно, в таком случае план б. ЭЙ! НАЧАЛЬНИК!

— Всё, урод, доигрался. Жди. Дай только до панели дойду.

— НЕТ! ПОСТОЙ! Прошу, не надо червей! Давай договоримся!

— Поздно.

— Да постой же ты! А что если я дам тебе это?

— Что «это»? — голос охранника прозвучал заинтересованно.

— Так загляни в глазок!

— Хм. Ну, смотри, скотина, если там ничего нет, и ты попусту тратишь моё время, то тогда тебе точно не поздоровится.

Тем временем Эстир выудил из кармана и ткнул в глазок самый большой алмаз из всех, что у него были.

— О-о-о…

— Я же говорил!

— Как ты его пронёс?! В заднице? Мы же проверяли! Трижды присесть, покашлять…

— Да какая разница где? Начальник, предлагаю уговор! Я передам его тебе, но взамен ты пообещаешь принести мне горячий ужин и комплект чистого постельного белья. А этого игва переселишь куда-нибудь подальше отсюда. Желательно к чертовой матери! И никаких червей!

С громким скрежетом отворилось окошко для передачек.

— Давай сюда. Быстро!

— Наконец-то — зловеще ухмыльнулся Эстир, попутно расстегивая ширинку.

Осознав, что он задумал, я из последних сил удержал в себе злорадный смешок. Вот чего-чего, а умения довести противника до белого каления у шамана было в избытке.

Сперва послышался облегченный вздох, затем до боли характерное журчание, а следом, прямо на лицо и плечи наклонившегося перед окошком надсмотрщика обрушились потоки мочи.

— Что?! — испуганно отпрянул тот, ударившись спиною о стену напротив.