Цена магии - Денис Лукьянов

К счастью, ходил Кронос очень быстро — поэтому его версия «уходов по-английски» была еще и скоростной.

— Ну что ж, орел не ловит мух^[7]… — возмутился Златочрев. — А мы ведь еще не закончили!

— Кажется, он пошел делать то, о чем ты его попросил. А нам надо продолжить думать… И что-то у меня какое-то очень нехорошее предчувствие…

Все профессии важны, все профессии нужны — даже те, узнавая о которых появляется желание вывернуть свой внутренний мир наизнанку. Но нигде — даже в Златногорске! — не может быть только продавцов и ремесленников (тех же портных). Кому-то нужно чинить магические фонари, или, например, следить за канализациями — ну, хотя бы делать вид.

Господин Хлюпстер разделял мнение о важности любой профессии, особенно в те моменты, когда в очередной раз спускался проверять тоннели под улицами — а не забило ли ничего? Он был благодарен судьбе за то, что канализация Сердца Мира представляла эталон чистоты. Запахи не валили с ног, крысы не были размерами с собак, а в воде даже появлялось отражение — это дорогого стоило.

Во многом, все благодаря силам архитекторов и иногда, лишь в редких случаях, его, господина Хлюпстера.

Начинать всегда стоило около тех люков, которые были ближе к центру города, то есть — башне Правительства. По тем причинам, что там за любую неполадку мог прилететь нагоняй — а в дальних концах города на него максимум наворчали бы. Да и к тому же, такая стратегия была логичной — начинать из центра, из той точки, где сходились все подземные тоннели — и потом идти дальше. И вылезать, кстати, в любой удобный момент — обычно не доходя до конца тоннелей.

Хлюпстер натянул перчатки, которые успели нагреться на солнце, и поднял глаза. Он посмотрел на башню, торчащую чуть вдалеке — точнее, на драконов. Драконы пристально смотрели на город — но Хлюпстер посчитал, что каменные рептилии смотрят на него, и тут же нагнулся.

Он готов был поклясться, что не успел снять люк — но то, что он видел, говорило об обратном.

Хлюпстер пожал плечами и ступил на лесенку, ведущую вниз — все как в бассейне. Но почему-то мужчине показалось, что нога ступила на что-то мягкое. Подтверждением этому был раздавшийся визг.

Спускавшийся опустил глаза, и последним, что он увидел, было какое-то непонятное свечение и карамель. А потом Хлюпстер внезапно хлюпнулся в воду, ощутив невероятное желание грызть что-то, есть сыр и разносить заразу.

Свалившаяся в клоаку крыса потрясла мордашкой и запрыгала по воде прямиком во тьму.

Ширпотрепп вылез на улицу и затряс покрасневшей рукой. Из карманов его пиджака торчала карамель.

Природа явно не обрадовалась его появлению — ветерок стал каким-то сквозным, словно кто-то забыл закрыть огромную городскую дверь. К тому же, он принялся жалобно скулить, уж слишком по-собачьи.

Постепенно, из-под улицы вылезли и остальные — их карманы тоже были набиты карамелью Ля’Сахра. В принципе, восставшие выглядели как группа туристов, остановившихся, конечно же, на самой людной улице, чтобы послушать занимательную историю о вон том, да-да, вон том каменном изваянии, которое возвели здесь лет двести назад.

В двух словах, выглядело это слегка нелепо — ожидая увидеть восстание, представляешь себе что-то иное. Более свирепое — все равно, что ждать тираннозавра, а получить его беззубую бабулю.

— Господин Ширпотрепп, а обязательно было превращать этого господина… в крысу?! — шепнула госпожа Финтифлюх.

— Да! Я не хочу, не хочу!.. подвергать наше восстание лишним рискам. К тому же, теперь я точно знаю, что мы такое можем!

— Я надеюсь, что каждый встречный не будет представлять из себя потенциальную опасность? — осведомился Инфион, говоря и жестикулируя как-то неестественно медленно — словно испугавшись, что при любом резком движении из-за кустов выскочит тигр, который все это время выслеживал свою добычу.

— А то Сердце Мира станет воистину городом крыс! — съязвила Лолли.

Ширпотрепп покосился на троицу, очевидно, задумавшись, а не превратить ли их в грызунов и других представителей столь обширной городской фауны. А потом ответил:

— Очень, очень!.. смешно. Нет, остальные не лазают по канализациям. Для них это будет шоу, к которому, которому!.. они наверняка захотят присоединиться. Рано или поздно.

— И что дальше? — Ш’Мяк выразил общее недоумение.

— Дальше — к башне Правительства, пешком. Ну а потом — вы сами, сами!.. все знаете…

И эта кучка людей, кое-как сгруппировавшись в некое подобие вольного строя, двинулась вперед по главной улице города — будь они чуть пошумнее, вокруг них уже собралась бы толпа. Но план Ширпотреппа требовал осторожности…

И, что правда, рассеяно идущая вперед группа лиц (без лозунгов, плакатов и так далее) не представляла собой ничего неестественного. Для снующих в небе воронов восстание представляло собой просто пятно, чуть больше тех, к которым птицы привыкли. Но пернатые, со временем, все же проявляли интерес — и усаживались на свободные места, чтобы посмотреть, что же будет дальше.

Инфиона интересовал тот же вопрос, хоть к птичьему царству он и не относился.

— Нет, ну сам подумай — если мы даже будем стоять в сторонке и смотреть, ничего хорошего не произойдет! Тем более, против нас — вернее них — Правительство! Это не Златногорск, где на весь город один Эдрик. К нам обязательно предъявят претензии или, того хуже, попадем под горячую руку! — волшебник пытался спорить с Ромио, совершенно позабыв, что делать это так же бесполезно, как использовать кокосы вместо лошадей.

— Под горячие руки, — поправила работника Бурта девушка. — Не забывай о вероятности быть превращенным в крысу.

— Ну и что! Зато, мы посмотрим, как это будет происходить — вот вы когда-нибудь видели восстания? Я, например, нет, — дважды «неместный» гнул свое с умениями кузнеца. — А если будут подозрения или претензии — мы просто все объясним! К тому же, нам все равно некуда деваться — ты сам это только что доказал.

Ромио, считающий, что каждому их слову поверят — с учетом того, что они теперь преступники, — все же загнал волшебника в угол. Стены в этом углу постепенно смещались, как в старых гробницах, создатели которых были очень дальновидными товарищами.

Башня становилась все больше и больше. Никакой магии, просто восстание двигалось прогулочным шагом — для Ширпотреппа все происходящее, видимо, представляло собой утреннюю летнюю прогулочку со своим сто одним далматинцем на поводках.

Работник Бурта помолчал, обдумывая сказанное Ромио.

— Ну, выход найти можно, — констатировал он, задумчиво почесав бороду. — Только вот я абсолютно не представляю, какой.

— Ох, вот это было очень полезно! — вздохнула работница Борделя. — Что от тебя, что от Ромио, ничего дельного не дождешься…