Сердце волка - Анна Шнайдер

— Добрый день, уважаемые зоры, — обратилась она к стражникам усадьбы. — Могу я видеть первого советника?

— Вам назначено? — прищурился один из оборотней. Лирин покачала головой.

— В таком случае назовите имя и цель визита, зора, и я передам советнику Рэнгару, что вы приходили.

Она только открыла рот, чтобы начать уговаривать стражников пропустить её в усадьбу, как вдруг с крыльца послышался спокойный голос советника:

— Не нужно, Брэнт, я приму эту юную зору.

Несмотря на сильную боль в сердце, Лирин почувствовала облегчение, когда советник кивнул девушке и, отвернувшись, зашагал в усадьбу.

Лирин много раз видела Рэнгара, но никогда не говорила с ним лично. Чёрный волк, он был советником более шестидесяти лет. Сначала вторым, а потом и первым. Рэнгар был уже стар, лицо его покрывала сеть мелких морщинок, волосы давно поседели. Невысокий, но крепкий, он не был сильным оборотнем.

Советник привёл девушку в свой кабинет и, усадив на диван, приказал явившемуся слуге налить Лирин чаю.

— О чём вы хотели побеседовать со мной?

Она на секунду замешкалась.

— Я хочу стать советником.

Чашка в руке Рэнгара тихонько звякнула.

Он поднял глаза и несколько секунд молча рассматривал Лирин.

— Сколько вам лет?

— Пятнадцать.

Он усмехнулся.

— Знаете, сколько раз в жизни я слышал подобное? Я хочу стать советником… Вы представляете, что это значит?

— Представляю, — прошептала Лирин, но старый оборотень не услышал её, продолжая говорить:

— Беспрекословное подчинение приказам дартхари. Никакой личной жизни. Совсем никакой, понимаете? У вас просто не будет на неё времени. Клятва Верности… Вы знаете, что это такое? Если дартхари скажет — иди, вы пойдёте. Если повелит умереть, вы умрёте. И разорвать эту клятву очень сложно. Дартхари меняются, советники остаются… Вы понимаете?

— Понимаю, — ответила Лирин уже громче и твёрже.

И что-то в её голосе и взгляде заставило Рэнгара остановиться и посмотреть на девушку, слегка прищурившись. Она отличалась от всех, кто приходил к нему с той же фразой: «Я хочу стать советником». Он не видел в ней жажды власти и тщеславия.

— Как тебя зовут?

— Лирин.

Несколько секунд Рэнгар ещё размышлял, а потом всё-таки кивнул.

— Хорошо. Приходи каждый день к девяти утра. Стражников я предупрежу. У тебя будет несколько лет, чтобы передумать.

С губ девушки сорвался едва слышный вздох облечения.

— Чему ты радуешься? — поднял брови Рэнгар, вставая с дивана. — Советники не принадлежат сами себе.

Лирин встала следом и, улыбнувшись впервые за эту неделю, тихо сказала:

— Я и так не принадлежу сама себе, зор Рэнгар, — и, коротко поклонившись, вышла из кабинета.

⁂

— Завтра я уезжаю.

Услышав это заявление из уст Аравейна на восьмой день его пребывания в доме Форса, Дэйнар искренне опечалился. За прошедшее время юноше начало казаться, что такое беззаботное существование продлится вечно.

— А когда ты вернёшься?

— Пока не знаю.

— Он кот, который гуляет сам по себе, — усмехнулся Форс, разливая по чашкам горячий, обжигающий губы чай. — Вернётся, когда захочет. Или когда придёт время.

Дэйн кивнул, взял в руки протянутую чашку и задумчиво посмотрел в тёмное небо.

Был поздний вечер, и они втроём сидели в саду дома Форса, постелив на траву лёгкое покрывало. В вышине постепенно загорались маленькие, но яркие звёздочки.

— Смотри, как сегодня хорошо видна Аррана, — Аравейн достал из кармана трубку, раскурил её и выпустил в воздух колечки серебристого дыма.

— Да-а-а, — протянул Форс. — Интересно, это хорошо или плохо?

— Аррана? — Дэйнар глотнул чаю и запрокинул голову. — Это ведь звезда-покровительница Арронтара? Я никогда не мог найти её в небе. Где она?

— Правильно, что не мог, — произнёс Аравейн. — Ты никогда не выезжал из земель оборотней, а увидеть Аррану там нет никакой возможности. Во-о-он она, самая яркая звезда сейчас.

В тот миг, словно расслышав слова беловолосого мага, звезда замерцала, и Дэйнар моментально заметил её.

Аррана действительно была самой большой звездой на небе в эту ночь. И свет, шедший от неё, был мягким и ласковым.

— Я всегда думал, что это просто сказка. Ну, про звезду. У оборотней много сказок и легенд, я полагал, Аррана — одна из них.

Аравейн, загадочно улыбаясь, выпускал в воздух колечки серебристого, пахнущего чем-то пряным и древесным, дыма.

— Аррана намного больше, чем просто легенда, Дэйн, — наконец сказал он тихо. — Намного больше… Ты ведь знаешь историю возникновения Арронтара?

Юноша нахмурился.

— Я точно читал об этом, но, честно говоря, помню плохо.

Аравейн понимающе кивнул, словно и не сомневался в ответе Дэйна, а потом повернулся к Форсу.

— Расскажешь?

Несколько мгновений маг молчал, запустив большую руку в длинную, спутанную бороду, и в его глазах отражались ночные звёзды.

— Мало тех, кто обращает внимание именно на эту историю, — заговорил наконец Форс негромко. — Кажется, что она ничем не отличается от прочих, но на самом деле это не так. Я не знаю точно, сколько в ней правды, а сколько лжи, но по крайней мере то, что можно проверить — правдиво, Дэйн.

Это случилось очень давно, когда Арронтар был просто спящим лесом. В нём никто не жил, кроме птиц и зверей, и в том лесу никогда не ступала нога человека. Но однажды кое-что изменилось.

В нескольких днях пути от Арронтара была деревня. Обычная человеческая деревня. И жили в ней девушка Аррана и парень Тар. Они очень любили друг друга и мечтали со временем пожениться. Кем они были, как познакомились, почему любили друг друга столь крепко — об этом легенда умалчивает.

Ещё в деревне жила старая колдунья, и была у неё дочь. И дочь эта сильно влюбилась в Тара. Настолько сильно, что ни есть, ни спать не могла. Но парень ей взаимностью не отвечал, да и не замечал он дочери колдуньи, у него ведь была Аррана.

Разозлилась девушка на Тара, пошла к матери и попросила их обоих со свету сжить. «Пусть им никогда не будет счастья», — так она сказала. И колдунья выполнила просьбу дочери. Ночью, когда сгустился мрак, она произнесла древнее заклятье, превращающее человека в зверя.

Проснувшись утром, Тар и Аррана поняли, что стали волками. Никто не мог узнать их в новом обличье, половина деревни взяла оружие, чтобы убить непрошенных гостей.

Они бежали, спаслись с огромным трудом. Они хотели жить и быть вместе, и это чувство гнало их вперёд. Сутки они неслись, куда глаза глядят, и лишь к ночи, устав, остановились в первом попавшемся лесу.