На полпути с обрыва - Кир Булычев

– Тогда, значит, вы мне не сможете помочь? Вакцина только для вас!

– Мы можем рискнуть. Мы спрячем вас, и как только основные военные действия переместятся к вам, мы вас тихонько отправим на север. Генерал Лей будет занят, и мы обязательно…

– Она помрет, – сказал Калнин.

Он вошел сам. Его поддерживала медсестра, и он выглядел, как говорится, краше в гроб кладут.

– Что? – не сообразил Гарбуз.

– И я помру, – добавил Эдуард Оскарович. – Впрочем, тебя это уже не беспокоит?

– Неправда! Корват может подтвердить…

– Кора Орват!

– Не придирайся к пустякам. Кора может подтвердить, что я сам предложил ей остаться здесь. Как только первая волна вторжения минует, я переправлю вас в клинику, где есть противоядие от чумы. Я обещаю!

Кора слушала весь этот разговор, в ушах шумело, она не спускала глаз с экрана, на котором был виден Симеиз. Камера медленно перемещалась, и теперь показался пляж, пустой, лишь неподалеку от берега покачивался надутый оранжевый матрас, а на пляже была забыта полосатая простыня…

Море было пустым. Неизвестно, насколько далеко распространилась эпидемия. Надо как можно скорее найти Милодара и ему все объяснить!

– Отправьте меня туда! – закричала Кора. – Сволочи, убийцы!

– Ни в коем случае. Я не убийца! – гордо ответил Гарбуз, будто ему предложили отрубить Коре голову и даже дали топор, а он теперь пытается это тяжелое орудие отшвырнуть.

– Меня тоже, – сказал Калнин. – Я не верю тебе, Витя. Ты в самом деле не пристроишь нас в клинику, куда и тебя самого могут не пустить.

– Ну уж это слишком! – Гарбуз снова обиделся. Он все еще хотел казаться значимым. Он хотел раздавать благодеяния.

Этот спор, пустой, хоть и вредный, был прерван полковником Рай-Райи в защитной одежде и с пистолетом в длинной лапке.

– Почему они здесь? – закричал он, размахивая оружием. – Почему не выполняется приказ генерала Лея? Саботаж! Пристрелю!

Пистолет его недвусмысленно был направлен на господина советника Гарбуза, и Гарбуз понял, что никаких защитников ему не дождаться.

– Я готовлю… одну секунду…

Носилки с Корой поставили на салазки, Гарбуз возился у пульта и бормотал – Кора еще слышала это бормотание, а полковник, вернее всего, не слышал его совсем:

– Вы у меня ответите… все ответите. Вы не думайте, что я так уж одинок…

– Готово! – сказала одна из медсестер.

– Начался переход, – сказал Гарбуз громко.

Медсестра толкнула носилки, и они, набирая скорость, покатились вниз, к разверстому окну переходника.

На мгновение бесконечная тьма окутала Кору.

Кора полетела в бесконечность, в неизведанную глубину.

И оказалась в нашем мире.

* * *

Кора лежала недалеко от моря – слышно было, как накатываются на гальку волны и сползают обратно, шевеля камешки для сотворения ровного шума. Как будто она довершила свое падение с обрыва, но не разбилась, а, подхваченная сильными руками, улеглась на гальку.

Если не считать равномерного движения волн, стояла тишина, тишина смерти или молчаливого умирания. И тогда, поняв, что возвратилась на свою Землю, возвратилась, опоздав ей помочь и, возможно, лишь для того, чтобы погибнуть вместе со множеством ни в чем не повинных людей, Кора, приподнявшись на руке, села и больно, в кровь, начала бить кулаком по камням.

– Сволочи! – закричала она. – Никакой им пощады быть не может. Скорпионы, отведавшие крови, каракатицы в погонах! Бандиты с челками! Гитлеры доморощенные!

– Погоди, – прервал ее голос, и тень упала на камни перед ней. – Красиво выражаешься, но энергия уходит в свисток! А ну, перестань разводить истерику!

Голос принадлежал Милодару, и комиссар сильно серчал либо делал вид, что серчает.

– Я так виновата, – с трудом произнесла Кора, потому что при виде возвышающегося над ней, руки в боки, комиссара ИнтерГпола из нее как будто выпустили воздух и одновременно исчезла возможность борьбы, страха, отчаяния. Осталась лишь дурнота и сонливость… – Я ничего не сделала, комиссар. Я даже Мишу Гофмана не спасла…

– Значит, подтверждаешь? Я так надеялся, что эти, первые посланцы, чего-то перепутали.

– А эпидемия… двухдневная чума? – спросила Кора.

– Жалко Мишу, – сказал комиссар. – Тогда вставай!

– Не могу, – призналась Кора.

– Сейчас встанешь через «не могу», – пригрозил комиссар. – Ты у нас единственная из агентов, кто знает расположение тамошних помещений. Пойдешь туда.

– Не пойду, – ответила Кора. Несмотря на раскаяние и горе, она была в полуобморочном состоянии.

Рядом с ней стоял доктор… знакомый. Ага, она его видела дня три назад в подвале виллы «Ксения».

– Приведите ее в порядок, доктор, – сказал Милодар.

– Это невозможно, – сказал доктор. – Вы же видите, человек при последнем издыхании…

– Спасибо, – просипела Кора.

– Она не потеряла чувства юмора, – возразил Милодар. – Значит, будет жить. Но я объясняю вам все самым простым языком. Мы не знаем, что они там сделали с телом Миши Гофмана. Может быть, он в коме, может быть, они заморозили его тело – может быть, мозг его не разрушен болезнью. Мы не можем оставить агента погибать, если остается хоть маленькая надежда перенести его мозг в другое тело.

– Введите туда сотрудников, поговорите с тамошними военными, объясните им ситуацию…

– Доктор, вы сами не уверены в том, о чем говорите. Сколько это займет времени, при условии, что мы находимся с ними в состоянии войны и они считают, что Земля уже готова для вторжения. Мы должны отражать вторжение, а вы говорите: «Побеседуйте, втолкуйте, объясните!» Чепуха, доктор! У меня есть только одна надежда – Кора Орват.

– И как вы себе это представляете?

– Очень просто. Вы сейчас приводите ее в рабочее состояние. Заодно давайте ей все, что положено, от чумы.

– Она не справится.

– Кора, – спросил Милодар, – если мы сейчас тебя подправим, ты согласна пойти туда обратно? Ты только не бойся. Я буду с тобой.

– Я не боюсь, комиссар, – сказала Кора. – Я не смогу.

– Молодец, – сказал Милодар. – Носилки! Вертолет! Флаер! Даю вам, доктор, пять минут. Через пять минут мы вылетаем обратно в параллельный мир.

– Это невозможно, – ответил доктор, но уже начал обрабатывать Кору. Во флаере, пока перелетали на базу управления, Кору ввели в интенсивный сон. Три секунды сна были равны десяти минутам.

Пока Кора еще спала, ей полностью перелили кровь, сменили костный мозг и очистили внутренние ткани от вирусов двухдневной чумы.