Магия восстает - Илона Эндрюс

— Травмы? — спросила я.

— Хуже всего досталось Дулиттлу, — ответил Барабас. — У Дерека сломана рука. Куча порезов и ушибов, но все живы и способны передвигаться.

Они ворвались сюда в первую очередь.

— Их целью был Дулиттл.

— Похоже, так и есть. Кэрран сказал, что Дулиттл хочет поговорить со мной. Должно быть, он обнаружил нечто, что сделало его целью.

Барабас сел на пол рядом со мной с очень серьезным выражением на лице.

— Когда у тебя такое лицо, это значит, что грядет что-то нехорошее.

— Ты помнишь, что попросила меня устроить тебе встречи со всеми тремя стаями завтра утром? Не хочешь все отменить?

— Нет, конечно. Я хочу пойти и посмотреть им в глаза, когда они будут утверждать, что не нападали на нашего медмага посреди ночи. — Во мне проснулась ярость. Я найду ответственных, и они за это заплатят. Никто не может обидеть Дулиттла и выжить. — Он не был боевым оборотнем. Мы найдем того, кто напал на него, и я лично заставлю их пожалеть, что они появились на свет.

— Это точно, — поддержала меня Кира. — Никто не выживет, если тронет доктора.

Джорджи снова появилась в поле моего зрения. В руках она держала бутылку с коричневой жидкостью.

— Что это?

— Виски. — Она дала мне скрученную тряпку. — Держи. Закуси это.

Что за черт?

— Зачем?

— Я собираюсь прочистить твои раны.

— Черта с два. — Только не алкоголем. Он дезинфицирует рану только при полном погружении, убивает живые клетки и наносит больше вреда, чем пользы. Не говоря уже о том, что рана будет заживать целую вечность после обработки алкоголем. Если вылить виски на открытую рану, то получишь гарантированный шрам.

— Кейт, — произнесла Джоррджи неожиданно терпеливым голосом. — У тебя нет иммунной системы оборотня. Твои раны необходимо промыть.

— Ты не будешь промывать их с помощью виски. Ты спятила?

— Так всегда делают в книгах и фильмах. Так много людей не могут ошибаться.

Я старалась, чтобы мой голос звучал так грозно, как только это возможно в данный момент.

— Джорджи, если ты подойдешь ко мне с этой бутылкой, я сделаю тебе больно.

— Верно. — Джорджи повернулась к Барабасу. — Нам может понадобиться помощь подержать Консорта.

Барабас посмотрел на Дерека. Дерек пожал плечами, будто говоря: «Ну, не знаю». Барабас прижал мои руки к полу.

— Хотите, я помогу подержать ее? — отозвалась Десандра. — Я отлично справлюсь.

— Джорджи! — зарычала я.

Она открыла бутылку.

— Извини, но будет больно. Я не хочу, чтобы ты заработала сепсис.

— Барабас, отпусти меня. Это приказ. — Я напряглась, но во мне не осталось сил. Я с тем же успехом могла пытаться поднять автомобиль.

— Это для твоего же блага, — сказал Барабас.

Джорджи с бутылкой сделала шаг в моем направлении.

— Отпустите меня, идиоты!

— Я постараюсь все сделать быстро. — Джорджи наклонилась ко мне.

— Стой! — произнес Дулиттл.

Все замерли.

— Джорджетта, поставь бутылку.

Джорджи поставила бутылку на пол и отошла от нее на шаг.

Дулиттл приподнялся в ванне и посмотрел на нас.

— У меня сейчас нет сил объяснять вам всю ошибочность ваших действий. Освободите Консорта немедленно.

Барабас тут же поднял руки, и я рухнула на покрывала. Спасибо тебе, Господи. Он пришел в себя. Спасибо! Спасибо, Вселенная.

— Дерек, найди большую голубую бутылку с надписью «Стерильный физраствор». Джорджетта, поищи зеленую деревянную коробку с чистой марлей. Кира, ты стукнулась головой?

Глаза Киры резко увеличились в размерах.

— Да. Среди прочего.

— Полотенце на твоей голове холодное?

— Аммм…

— Оно должно быть холодное. В идеале, ледяное. Есть помутнение в глазах?

— Нет.

— Тебя тошнило?

— Немного. Сейчас все в порядке.

— Тебе нужно охладить полотенце. Почему Эдуардо голый? Неужели никто из вас не подумал о мужском достоинстве? Найдите ему чистую простыню. Кто-нибудь проверял его жизненные показатели? Здесь сидит беременная женщина, испачканная кровью, и никого это не настораживает. Никто не помог ей привести себя в порядок. — Дулиттл посмотрел на всех нас. — Я оставил вас всего на несколько минут, а вы чуть не устроили здесь настоящую катастрофу.

Все внезапно оживились.

— Я рада, что вы в порядке, Док, — сказала я ему.

— Я не должен был выжить. — Он посмотрел на меня. — Видимо, настала моя очередь побыть пациентом.

— Давайте не будем такое повторять, — сказала я. — Вы намного лучше справляетесь с ролью доктора.

Дулиттл замешкался.

— Что за исцеление…

Я прочитала вопрос по его глазам. Он видел, как я исцелила Джули. Он смотрел, как моя кровь смешивается с ее кровью, уничтожает вирус и привязывает Джули ко мне, и теперь он хотел знать, не сделала ли я что-то своей магией, что может помешать его воле. Я смотрела в его глаза и не видела там благодарности или радости от того, что он остался в живых. Я видела подозрения и страх. Он боялся, что я превратила его в темное отродье. В этот момент я поняла, что Дулиттл предпочел бы умереть, чем вернуться к жизни с моей помощью.

Вокруг словно появилась невидимая стена, отгораживающая меня. Я все еще лежала в комнате, все еще слышала людей, видела, как передвигаются и разговаривают мои друзья, но они казались сейчас невероятно далекими. Я сидела здесь одна, оторванная ото всех.

Абсолютно не важно, сколько времени я являюсь частью Стаи, сколько раз я жертвовала собой или насколько я особенная, глаза Дулиттла говорили мне, что разница между мной и ними никуда не денется. Мужчина, который снова и снова возвращал меня к жизни, сейчас смотрел на меня с ужасом, боясь оказаться зараженным.

Я заставила себя заговорить.

— Просто очень могущественная исцеляющая магия. Обычного вида. Это была не я. Вас исцелил медмаг. — По крайней мере, я была уверена, что Хью мог бы им называться, если бы потрудился получить сертификат. — Вы все еще вы, Док. — Я не превратила вас во что-то другое.

Напряжение исчезло с его лица.

Меня внезапно охватило желание уйти оттуда. Оно было настолько сильным, что я бы непременно ушла, если бы могла встать. Я не хотела находиться в комнате с другими людьми. Мне хотелось побыть в одиночестве.

Появилась Джорджи с физраствором и зеленой коробкой в руках.