Пулковская цитадель - Александр Тестов

— Это не мой труп, — обиделся доктор, — я, вообще-то, пока жив, если вы не заметили.

— Хорошо, уберите не ваш труп, — не стала спорить Галина.

Доктор обещающе кивнул. Народ не спеша разбрелся по комнатам.

Когда троица вошла в офис, Екатерина уже сообразила чай, кофе и бутерброды.

— Шикарно живете, — присвистнула Кошка. — Курорт!

— Ага, — хмыкнул Никодим, — особенно внизу.

— Видели… — заметил Стас и опустился на стул. — Трупы и в городе почти никто не убирает.

— А что же полиция? Власть? — спросила Катя, присаживаясь рядом с Никодимом.

— Народ мрет как мухи, какая тут к черту власть! — Стас махнул рукой и принялся за угощение.

Никодим взбодрил себя крепким кофе и вопросительно уставился на старика.

— Вы, правда, знали моего деда?

— Знал. Мы вместе с ним работали. И даже больше… это мы изобрели ВВВ.

— Простите, что?

— Вирус Великого Возмездия.

Никодим напрягся, а Катя пролила чай.

— Вирус? Этот?

— Да, Никодим, этот.

— Вы что, с ума…

— Погоди. Остынь. — Стас повысил голос. — Выслушай Алексея Вячеславовича.

Старик коротко, не вдаваясь в лишние детали, посвятил Никодима в перипетии создания вируса. И их совместный с профессором Никодимовским вклад в общее дело. По мере рассказа глаза и Никодима, и особенно Екатерины округлялись все больше. В конце Никодим не выдержал и закурил.

— Однако…

В довершении на стол легли бумаги из архива лаборатории. Старик показал самые интересные записи, касающиеся семьи Никодима и разработки вируса.

— Немецким владеешь? — спросила Кошка, Никодим кивнул головой. — Тогда читай сам.

— Моему сыну Александру. Если дело мое обернется против моего народа, плюнь мне в глаза, — быстро перевел Никодим. — Не понял?

— Медальон, — подсказал Стас, — у тебя же был медальон с портретом деда.

— И что? По-вашему я должен наплевать на изображение родного деда? И от этого нам всем станет легче и вирус исчезнет.

— Где медальон? — Казалось, Алексей Вячеславович пропустил мимо ушей эту тираду.

Никодим закрыл глаза, и тут же в памяти всплыл образ мамы и тот день, когда она вручила ему медальон. Единственное свидетельство их рода. Никодим хорошо помнил тот летний вечер…

С потертого изображения смотрело усталое лицо деда, обрамленное аккуратно подстриженной бородкой. Это все, что осталось от него. История и время жестокая вещь. Она стирает самое дорогое — память о родных. Их мысли, их лица и даже их дела… вот только потомки, если кто успел… И если эти потомки сумели выжить.

— Да здесь он. — Никодим рывком извлек медальон из-под одежды. — Вот!

Все дружно склонились над маленьким портретом.

— Это Илья, — подтвердил старик.

— Чего ты ждешь? — спросила Кошка. — Плюй!

— Ага, щас… — Никодим намочил палец в кофе, на секунду застыл в нерешительности, а затем коснулся медальона.

Несколько секунд ничего не происходило, но потом изображение медленно поплыло. Никодим обмакнул палец еще раз… Портрет растворился, и под ним проступили микроскопические буквы и цифры.

— Нужен увеличитель, — заключил Алексей Вячеславович.

— Я сейчас, — проговорила Катя, вставая со своего места. Она хлопнула дверью, и ее быстрые шаги затихли в конце коридора. Пока ее не было, Никодим пытался разглядеть надписи.

— Тут какие-то формулы… точно формулы… очень мелко, в три строчки.

— Формулы? — встрепенулся старик. — Это то, что надо. Не подвел Илья.

— Вот лупа! — торжественно объявила вернувшаяся Катя. — У Галины нашла.

Увеличительное стекло мгновенно перекочевало в руки Никодима.

— Да, формулы, — еще раз подтвердил он, — только я в них ничего не понимаю.

— Дайте-ка сюда, — попросил Алексей Вячеславович, — я понимаю…

Ему передали и лупу, и медальон. Он долго изучал письмена из далекого сорок первого и наконец устало откинулся на спинку стула.

— Это формулы вакцины.

Народ просиял.

— Я верил… я знал, что Илья гений! — Старик едва не прослезился. — Это совершеннейшее чудо, что тебе, Никодим, удалось сохранить эту реликвию.

— Да-а-а, — протянул Никодим, — надо было мне, дураку, раньше портрет отсканировать.

— Так что, мы теперь спасены? — робко, чтобы не вспугнуть удачу, спросила Катя.

— Теоретически — да, — ответил Алексей Вячеславович.

— Что это значит? — не выдержала Кошка.

— Для производства вакцины в достаточном количестве необходимы большие емкости, — спокойно произнес старик. — Система фильтрации, дезинфекции…

— Ну так в чем же дело? Надо звонить в министерство или еще куда-нибудь…

— Телефоны не работают, Интернет и мобильные уже тоже, — с досадой в голосе произнесла Галина. Она плотно прикрыла за собой дверь. — Извините меня. Я невольно подслушала ваш разговор…

Стас безразлично махнул рукой.

— Пустое. Присаживайтесь.

— Все равно надо что-то делать, — решительно настаивала Екатерина. — Должен же быть выход.

— Ага, — кивнул Стас, — еще бы знать, кому нужна эта вакцина? Сколько еще нормальных людей осталось в городе?

— Неважно! — резко возразила Кошка. — Сколько бы ни осталось — им надо помочь.

— Команда спасателей, блин… нам бы тут самим выжить.

— Прежде чем говорить о масштабах, необходимо произвести опытный образец, — выразил свой скепсис Алексей Вячеславович, — провести испытания… для этого подойдет любая, даже школьная лаборатория.

— У нас на седьмом этаже фармацевты сидят… — вставила Галина, — вернее, сидели. У них есть лаборатория.

— Можно глянуть? — заинтересовался Алексей Вячеславович.

— Конечно.

Однако им не удалось закончить разговор. Из коридора донесся шум. А потом кто-то крикнул:

— Атас!

Никодим, а следом и Стас мгновенно вылетели навстречу опасности.

— Что?

Впрочем, они уже и без подсказки заметили фигуру в кожаной косухе. Это был Ред. Он носился по длинному коридору авиакомпании «Взлет» и колотился во все двери. Парень был явно не в себе. В руке он сжимал какую-то железку, и, когда из одного офиса появился диспетчер компании, Ред с размаху ударил его по голове. Раз, другой…

Никодим было кинулся вперед, но Тойво опередил всех. Финн подскочил к пулемету, передернул затвор. Тут же рядом с ним опустился Сергей Сергеевич и придержал ленту. Пулемет хищно рявкнул, выплевывая в коридор короткую очередь. Реда откинуло на перегородку, и Тойво добавил еще одну очередь. Безумца практически размазало по стенке. Останки тела кляксой сползли на пол.