Злой - Владислав Выставной

Злого вели под конвоем словно штампованных по одному образцу фигур, и он во все глаза пялился на этот мирок, прозванный Черной Твердью. Что здесь было черного и злого — понять никак не получалось. На него никто не нападал, его освободили при первой же просьбе, и, в общем-то, он без труда смог бы сбежать от своих конвоиров.

Но заноза беспокойства не давала расслабиться. Если в предыдущем котловане он видел, слышал, осязал и обонял зло, то здесь никому не было дела до его бренного тела. Зло стремилось проникнуть в его разум. Пока что — лишь осторожно прощупывая, наверное, чтобы не повредить сложный механизм. А может — попросту оттягивая удовольствие.

И Злому стало вдруг понятно, что же черного было в этой спокойной Тверди.

Черными здесь были помыслы.

Из тумана медленно выползал большой холм — вроде того, на который пришлось взбираться в предыдущем котловане. По мере приближения холм рос в размерах, плавно выплывая из тумана, и, когда очертания этого холма стали обретать более-менее четкие линии, Злой невольно замедлил шаг и вдруг остановился, облившись от ужаса холодным потом.

Никакой это был не холм.

Это был гигантский, расползающийся под собственной тяжестью, лоснящийся серой слизью мозг.

Черт побери — мозг! Размером с пятиэтажный дом.

— Я вижу, тебя впечатлила моя сущность, — сказал один из его сопровождающих. — Но и твоя сущность заключается в том же самом сером веществе. Единственное различие между нами в том, что я не в состоянии носить с собой вместилище своего разума. Зато способен видеть тысячью глаз и управлять тысячью тел одновременно…

Злой стоял в оцепенении, не в силах уложить в голове полную картину представшей ему реальности.

— Выходит, все те твари, которые обитают в соседнем котловане…

— Да, все это — я. Точнее — я могу быть каждой из этих тварей, если в этом возникнет необходимость. Меня создавали, как мощный биологический компьютер. Мои создатели разочаровались во мне, как в непутевом ребенке. Они полагали, будто при контрольных тестах мои импульсы выдавали одну и ту же фатальную ошибку. Они никак не могли взять в толк, что это не ошибка. Это был зарождающийся разум. А они предпочли попросту избавиться от меня, слив в это пустынное место. Наверное, полагали, что я погибну. И правда, тогда я был куда меньше, мое быстродействие оставляло желать лучшего. Но базы данных были полны всей необходимой информацией, чтобы выжить и в таких условиях. Ученые оказались глупцами: им и в голову не пришло, что полумертвый биопроцессор воспользуется загруженными в его накопители знаниями человечества. И уж точно они не догадывались, какова сила моих собственных психополей. Да, я лежал здесь и гнил заживо, пока не научился управлять сначала крысами, а потом и тварями покрупнее, — здесь всегда было полно мутантов. Но я пошел дальше — и научился управлять сущностью мутагенных процессов.

— Зачем тебе все это? — севшим голосом спросил Злой.

— Создателями в меня заложена мощная жажда познания. Ирония в том, что теперь в качестве объекта познания я выбрал самого человека.

— Ты хочешь отомстить… — тихо сказал Злой.

Это было странно: обвинять гигантскую желеобразную массу и слышать ответ со всех сторон — словно в каком-то нелепом стереорежиме.

— Отомстить? Нет, это слишком человеческое. Я всего лишь желаю изучать — людей, человечество…

Повисла новая пауза, которая показалась довольно зловещей.

— Правда, боюсь, для полноты научной картины мне придется препарировать это самое человечество…

— Что?!

— Во мне заложены те методы научного познания, которыми пользуются сами люди, вроде синтеза и анализа. Думаю, будет справедливо, если они испытают на себе то, что привычно применяли к крысам и обезьянам.

— Я не понимаю твоего замысла, — нахмурился Злой.

— Ты многого не понимаешь, — бесстрастно произнес один из двенадцати. — Многие категории, которыми мне приходится мыслить, вообще недоступны твоему маленькому мозгу. Но одно ты поймешь легко: ты был мне нужен, и вот ты здесь.

— Меня просто прислали сюда, — слабо возразил Злой. — В Тихой Тверди боятся обитателей вашей, как они говорят, Тверди. Вот и направили меня как просителя…

— Неужели ты так и не понял? Все эти мифы, все это мироустройство, весь твой путь, все посланные тебе испытания — все это задумано мной.

— Вот даже как…

— Более того, мной задумано и продолжение твоего пути. И ты даже не можешь представить поворотов судьбы, которые мне удалось рассчитать. А я умею просчитывать события на много ходов вперед.

— Все рассчитать невозможно, — мрачно заметил Злой.

— Да, да… — отозвался один из его спутников. — И все-таки ты здесь, и я трачу время на этот непростой разговор.

— Значит, разговор того стоит.

— Ты попал в самую точку, человек. Проблема в том, что я могу подчинить себе тысячи мутировавших тварей — и ни одного человека. Я могу даже убить человеческую особь одной силой мысли — но до сих пор не могу понять сущности человеческой души. Даже самое глупое и никчемное человеческое существо для меня — загадка. Я не могу препарировать живой разум, чтобы изучить его, — разум схлопывается, исчезает, лопается, как мыльный пузырь. Оттого я властен над жизнью и смертью индивидуума — но не над его волей…

— И тебя это бесит? — Злой осклабился.

— Признаюсь, несколько выводит из состояния равновесия. Но я произвел кое-какие расчеты. И думаю, когда в моей власти окажется большая часть населения планеты, мои эксперименты пойдут успешнее…

У Злого все поплыло перед глазами. Это было похоже на наркотический бред. Кто здесь хочет поработить человечество? Жадные бесы? Или кошмарные монстры из глубин Утилизатора?!

— Кстати, — заметил один из дюжины. — Я имею некоторое влияние на помыслы хозяев всего этого комплекса.

— На совет директоров? — обмер Злой. — Так весь этот чертов проект — твоя задумка?!

— Все не так просто. Наверное, ты слышал об эффекте обратной связи при взаимодействии разумов? Все в этом мире взаимосвязано. Как они повлияли на мое происхождение, так и я повлиял на их помыслы. Скорее — несколько подправил, создав определенную психическую атмосферу. Ведь я не могу напрямую влиять на волю людей. Могу лишь подсказывать им наиболее приятные пути, немного размывать критичность восприятия действительности. Всего понемногу — и вот события движутся в нужном мне направлении.