Ничейная пешка - Павел Сергеевич Грачёв

— Я тебе обещаю, твоей маме больше не надо… делать то, что она не хочет. Сейчас я плачу ей за уроки, чтобы она учила меня, как тебя. А когда ты уедешь, я помогу ей расплатиться с Червём и найти другую работу. Понимаешь? — Отпустив Сольди из объятий он посмотрел во взрослые, но доверчивые глаза.

*

Порой Сольди задавала обычные детские вопросы из разряда: почему небо голубое, как дышат рыбы, почему ночью темно, зачем люди зевают — и так далее. А порой она как взрослый задавалась вопросом своего места в этом мире.

— Дядя Соу, а почему одни люди рождаются магами, а другие нет?

— Это не так. Магами не рождаются, магами становятся…

Чтобы у ребёнка было меньше соблазна попрошайничать, Соу увёл её с центральных улиц в сад недалеко от академии. Помимо обычных деревьев в нём росли и плодовые. Очень напоминающие яблони. Сейчас они как раз ходили от одного к другому, и Сольди, сидя у него на плечах, срывала самые спелые фрукты и складывала их себе в подол.

Сверху раздался сочный хрум и ему протянули огромное яблоко со следами зубов.

— На, вот это вкусное… Нет, ты не так понял! — Девочка снова засмеялась. — Я знаю, что столп пробуждается не с самого рождения. Я хотела спросить, почему у одних он есть, а у других — нет?

Для себя пришелец из другого мира ответил на этот вопрос. И сейчас его больше поражало то, как другие не видят очевидного. И вот, видимо, пришло время проверить, сможет ли он открыть глаза другому человеку. Причём ещё не ослеплённому местными догмами.

— Хм… — Бесстрашный снял ребёнка с плеч и поставил на землю. — Хорошо, я открою тебе тайну, но пообещай, что никому не расскажешь об этом.

— Клянусь своим столпом. — Девочка быстро-быстро закивала, а её глаза заблестели в предвкушении взрослых сакральных знаний.

— Любой человек может стать магом, если его обучить… — Соу видел, как в детской головке борются две прямо противоположные идеи. И, чтобы помочь ребёнку, он тут же продолжил. — Вот смотри пример: Старый Фло учил Орма играть на лютне, поэтому он умеет это делать, а ты — нет. — Девочка кивнула соглашаясь. Это был её тайный объект зависти, она тоже хотела уметь играть, но старый бард просил плату за уроки… — В тоже время, твоя мама с самого детства учила тебя медитировать, поэтому ты однажды увидела свою ауру и пробудила столп, а Орм — нет…

Сольди внимательно посмотрела на взрослого, которому доверяла больше всех на свете, после мамы. Если бы это сказал кто-нибудь другой, она бы ни за что не поверила. Девочка прекрасно знала, какими хитрыми и подлыми бывают люди. Но этот взрослый никогда ещё её не обманывал и, даже когда не хотел говорить правду, уклонялся от ответа, но не врал. В какой-то момент она подумала, что это шутка, розыгрыш и попыталась засмеяться, но вместо ответной улыбки глаза её друга стали печальными как у мамы, когда ей было больно, но она не могла ничего с этим поделать…

— Я… я не понимаю. А как тогда…?

— Никто не понимает… — Видя, как его ответ расстроил ребёнка, Соу всё же улыбнулся. — Помнишь, что ты обещала? Никому не рассказывай. Хорошо?

Сольди снова усиленно закивала. Магистр Бесстрашный видел, что ему не удалось переубедить даже ребёнка… но зёрна сомнения он всё же посеял.

***

Пока они гуляли, ели яблоки и смотрели детский спектакль, Бесстрашный невольно сравнивал Сольди с Альбертом. Она была старше всего лишь на два года, но в плане социального и интеллектуального развития между ними лежала пропасть. И простым “девочки взрослеют раньше” тут не отделаться.

Разумеется, глупо сравнивать сына магистра академии и дочку трактирной шлюхи. Но, не смотря на разницу в положении, воспитании и жизненном опыте (пока очень небольшом), было у них и кое-что общее… Когда Соу подбрасывал Сольди или Альберта высоко в воздух, а затем ловил — оба смеялись и визжали от восторга так громко, что закладывало уши. А ещё они боялись и “не любили” щекотку. Стоило ему легонько коснуться рёбер, как дети начинали, смеяться, вырваться и убегать. Но не очень быстро и не далеко, чтобы преследователь точно догнал их и пощекотал ещё.

*

Солнце начало закатываться за горизонт, и внутренний город потихоньку переносил веселье с улиц в дорогие салоны и рестораны. Бесстрашный нёс домой задремавшую Сольди. Глядя на невинное дитя в своих руках, он пытался придумать, как сделать так, чтобы тысячи, десятки, сотни тысяч и миллионы детей Керрии (для начала Керрии) не голодали, не попрошайничали, не воровали, не умирали от болезней и непосильного труда… Вот цель, достойная настоящего попаданца. А не принести целый мир на блюдечке какому-то Игроку за новую броню и крупицу силы с барского плеча… Так он думал. Но пока не очень понимал, как помочь хотя бы одному ребёнку.

Глава 23. Каждый избранный имеет право

В Керрийской Академии Магии переводные экзамены у всех курсов начинаются в один день и длятся от трёх до пяти месяцев. Естественно, экзамен на звание магистра проходит в ином формате. Период и срок его проведения решается на собрании Малого Круга факультета. Он может длиться от нескольких недель, до года. Всё зависит от сложности задания (и лояльности магистров к студенту).

Вступительные экзамены, хоть и носят такое название, и даже проходят в тот же период что и переводные, но скорее имеют уведомительную форму. Любому ребёнку подходящего возраста достаточно прийти в установленный срок в академию или школу и любым способом продемонстрировать наличие магических способностей. Не обязательно даже уметь создавать какой-либо элемент. Пробудившийся столп уже гарантирует поступление. Однако, если абитуриент желает учиться в столице, ему придётся доказать свою силу и талант.

Сольди открыла столп ещё полгода назад, и могла бы уже давно покинуть Керрию (город), отправившись учиться в какую-нибудь отдаленную школу в провинции, но Найя оттягивала этот момент до последнего. Во-первых, она копила хоть какие-нибудь деньги ребёнку в дорогу. Оплату проживания, питания, покупку формы и учебных принадлежностей брала на себя корона. Даже не герцогство или баронство, в котором размещалось учебное заведение, а великодушный Керрит