Тёмный: Королевская битва - Артём Соболь

— Эм, госпожа, — выслушав рассказ вздыхает Оракул. — Чёрт с ним я попробую. Вы только не торопите меня, хорошо? Я девушка серьёзная, образованная, воспитывалась в строгости. Сразу я перед ним хвостик не распущу, а если сам приставать начнёт, то по почкам получит. Или вообще между ног. Так что… Вы же мне поможете?

— Конечно. Я сделаю всё чтобы свести вас. Когда всё будет готово, я приду за тобой. Дальше… Подбирай наряды. Нужно что-нибудь откровенное, но в тоже время не пошлое. Готовить умеешь?

— Спрашиваете!

— Это плюс, — хмурится Сердце. — Ещё… Значит так. Сперва я подготовлю Костю. Потом познакомлю вас. Потом не теряйся. Будет тупить, а он может бери дело в свои руки. Ну а потом… Он будет твоим.

— А остальные?

— Остальных я беру на себя. Всё, готовься и жди. Я позову. Пока…

Проекция Сердца Лэртона исчезает. Оракул допивает вино, вскакивает и несётся к шкафу из которого ругаясь выбрасывает вещи. Некоторые прикладывает к себе и фыркает, другие откидывает, третьи долго рассматривает.

— В этом я его точно покорю, — разглядывая нечто похожее на тунику кивает Птица. — А если поддеть вот эти трусики-невидимки… Нет, грудь ничем фиксировать не буду. С моим размером… Хм-м-м… В будущее бы заглянуть. Нет, опасно. Могу или в вариантах запутаться, или увидеть что-нибудь печальное. Поэтому… Хорошо если человеческие мужчины на самом деле не похожи на наших, а то… А что… Так, что она говорила? Грудь и попа? Чем больше тем лучше? Ну тогда он точно мой. Глупо это… Но так хочется. А то одна и одна. Нет, теперь не отстану. Я сражу его своей красотой, благородными манерами и воспитанием. Да!

В это же время, Костя просыпается, садится и закрыв рот руками икает. Ничего не понимая осматривается, как вдруг… Прямо у кровати появляется проекция Сердца Лэртона. Появляется и как-то подозрительно улыбаясь идёт…

— Может не надо, — предчувствуя неладное стонет Костя.

— Константин, ты не поверишь. Я сейчас такое расскажу…

Глава 26

Раннее утро, тронный зал. Мрачный Константин сидя на троне слушает Сердце Лэртона и пытается собрать в кучу мозги. Что после новостей от Сердца Лэртона, сделать совсем непросто. И причиной этому… Причин много. Ланиэль, Мэй, Адель, Бруэнора и Фрея, по мнению светящейся девушки и её таких же светящихся сестёр, эти девушки должны стать жёнами Императора. Причём стать как можно скорее. Причиной этому проклятие, подаренное самим Сердцем, неуёмная тяга к знаниям и открытиям. И если ничего не сделать, эта жажда приведёт Костю к смерти, как однажды уже было. Именно поэтому, чтобы разделить проклятие на всех и ослабить, Константину нужно жениться, жениться и ещё не раз жениться. Причём не на ком попало, а на выдающихся личностях, коими и являются: Мэй — последняя дракониха, Адель — уникальная элементаль, Бруэнора — будущая королева гномов, Ланиэль — сотворённый с помощью жестоких и отвратительных ритуалов тёмный дух, Фрея — чистокровная великанша.

Ещё, со слов Сердца Лэртона, для полного счастья Косте не хватает ещё как минимум одного Тёмного Духа посильнее, а чтобы Император вообще как сыр в масле катался, ему нужна чистокровная суккуб. Ну, а чтобы вообще фейс от счастья потрескался, товарищ Тёмный Император не менее Тёмной Империи, должен жениться на ком-то особенном. На той, что вообще не из этого мира, но к нему идеально подходит. На той кто защитит в бою и приласкает в постели. И такая у неё даже есть. Красивая, молодая девушка, необычной внешности, из хорошей семьи с потрясающими воображение способностями. Большой грудью и роскошной задницей. И вообще она вся большая, красивая, умная.

— Тебя послушать, так мне каждый день надо свадьбы устраивать, — набивая трубку ворчит Костя. — По-другому совсем никак?

— Не-а, — улыбаясь качает головой девушка.

Хихикает, прыгает Косте на колени и обняв гладит по щеке. Щипает за нос и грозит пальцем.

— Ну что? Я не хочу…

— Надо, — поймав его за подбородок хмурится девушка. — Надо.

— Тебе или мне?

— Всем нам! — восклицает девушка. — Ты пойми, на карту поставлено слишком многое. И выход здесь только один, разделять проклятие. Разделять столько раз, сколько это возможно. Иначе… Ты знаешь что будет.

— Я отвернусь от вас…

— Что приведёт к катастрофе ещё большего масштаба! — вскочив восклицает Сердце Лэртона. — Нас очень мало. Да, не семь, но и не сотни как когда-то. Нас просто уничтожат. А вместе с нами погибнет сама жизнь. Мы здесь слишком долго. Всё, все процессы, от рождения до смерти завязаны на нас. Да, люди и какая-то часть природы выживут. Но что это будет за жизнь?

— Я понял, — мрачно кивает Костя. — Это вроде моего долга. Обязанности…

— Не совсем, — грустно улыбается Сердце. — Я как и ты очень не хочу войн, разрушений и кровопролития. Мне приятно когда в мире мир, порядок и процветание. Когда разумные существа не режут друг друга, а строят. Когда техника таскает за собой плуги, а не пушки. Мне очень и очень больно видеть вместо золотых готовых к уборке полей, бескрайние погребальные костры. А хочу слушать детский смех, а не плачь сирот потерявших родителей и умирающих от голода. Я хочу строить мир. Хочу чтобы над головой светило Солнце, чтобы по вечерам с полей ветер приносил запах мёда, а не пороха. Я хочу любить всех. Любить вместе с вами и вместе с вами радоваться. Но… Если мы с тобой сядем, упрёмся в дурацкие принципы, ничего этого не будет. Только кровь, смерть и разрушения. Я не прошу для себя и моих сестёр, я прошу за всех. За всех кто верит в тебя и идёт за тобой и рядом с тобой. Всё в твоих руках, Император, заставлять я тебя не могу, последнее слово всегда за тобой. Но ты подумай…

— Ладно, — кривится Костя. — Я тебе верю. И не сомневаюсь. И слушаю. Но когда меня объявят кобелиной и попытаются кастрировать, хочу чтобы ты заступилась. Мы договорились?

— Да-да-да! — часто кивает Сердце Лэртона. — Так что, я зову её?

— Позже, мне надо поработать. Как хоть зовут невесту?

— Нила Пакши. Если перевести на твой родной — Синяя Птица.

— Интересно, почему её так назвали? — закуривая ворчит Костя. — Хотя неважно. Ладно, пригласи её вечером. Только…

— Она хорошая. Воспитанная, умная и серьёзная.

— Всё равно вечером.

Через два часа, которые Император проводит в раздумьях, начинается всеобщее собрание. На котором принимается решение…