Магия драконов - Денис Юрьевич Петриков

продолжил он. — Завтра около полудня всех вас вытолкнут на арену на потеху толпы. До этого момента постарайтесь сохранить силы и не заработать новых травм. На арене планируется три акта. Первые два — сражение с монстрами. Третий акт — против вас выведут группу тех самых неудачливых аристократов, о которых я упоминал ранее. Победителям пообещают жизнь. И сделает это не кто-то, а лично столь любимый мной Зельдер Фах Ангерот. И именно в этот момент начнётся самое интересное…

Произнося эту — расплывчатую и весьма интригующую фразу, маг щёлкнул пальцами. Заполняющий помещение магический свет исчез.

— Антон, постой, там ещё человека подлечить надо! — раздался в темноте требовательный голос долговязого.

— Роман, не порти мне представление, — раздосадованным шёпотом ответил маг.

— А ещё ты дверь камеры не закрыл… — добавил целитель.

— Да что за день такой! — буркнул Антон.

Свет, уже без щелчка, появился вновь.

— Простите, у нас тут технические неувязочки, — вернув магическое освещение, виновато произнёс человек в плаще.

В этот момент оживился корабельный врач. Поднявшись с пола и подскочив к решётке, он, обращаясь к долговязому, полушёпотом залепетал:

— Вы же Роман Аморо — друг нашего глубокоуважаемого короля Зонара Разящего!

Вместо ответа Роман удивлённо повернулся к Антону.

— Эм, каким он там был по счёту? Седьмым принцем? Я и подумать не мог, что наш «Клуб изгоев» настолько поднимется…

— И настолько сократится… — вспомнив высокую стройную женщину с чёрными волосами, потерянно прошептал Роман, принявшись после за то занятие, которое любил и которое получалось у него лучше всего — помогать людям.

***

Содержимое бутылки разлилось по бокалам. Взяв в руки свой бокал, я осторожно принюхался к густой маслянистой жидкости. Пахло фруктами и умением забывать. Эх, незавидная у меня доля. Так и подмывает пожаловаться собутыльникам, что напиток совершенно не похож на виноградное вино. Но я же «человек без памяти». Слепленный непонятно из чего «божественный голем». Откуда мне знать, как пахнет и выглядит классический для Земли напиток?

Разлив вино, Лютик вернулся на стул, в один глоток уговорил половину бокала, после чего задумчиво произнёс:

— Завидую сам себе…

— Опишите пожалуйста предмет своей зависти. Хочу его оценить и сверить с собственным бытийным перечнем. Авось выяснится, что у меня тоже всё хорошо… — так и не решившись пригубить, задумчиво произнёс я.

— Ишь ты, вроде ещё не пил, а заговорил как дедушка, — приложившись к бокалу, передразнила меня Лика.

— Ты имеешь в виду Юму? — спросил я.

Само собой, своего деда я не знал и ни разу не видел, однако, местная система получения фамилий позволяла без труда узнать его имя. Фамилия моего отца была Юма, из чего следовало, что так звали его отца и моего деда.

— Ага, это очень в стиле дедушки, накатить и рассуждать о разных непонятностях, — пояснила сестра.

— Он жив? — решил уточнить я.

Оторвав взгляд от бокала, Лика посмотрела на меня как на сумасшедшего. Сложив что-то в уме, она с некоторой досадой произнесла:

— Он погиб в лабиринте, когда родители были нашего с тобой возраста. Отец очень им гордился и много о нём рассказывал. Дед был «Стратегом» — разрабатывал тактики покорения этажей.

Вздохнув, я отхлебнул из бокала. То, что собеседники называли вином, больше походило на ликёр — сладкий и без яркого ощущения спиртовой крепости. Вкус, что уж душой кривить, был прекрасен. Но тут же в нём присутствовала некая приторность. Она недвусмысленно намекала: пей медленно, или рискуешь столкнуться с непредвиденными последствиями.

Лютик настойчиво подвинул ко мне тарелку с похожими на крупный виноград плодами. Оторвав одну «виноградину», я с удовольствием разжевал сладкий плод, приятно удивившись замечательному сочетанию вкусов. М-да, а расслабляться, похоже, в этом мире умеют. В хорошем смысле.

— А бабушка? — обратился я к потягивающей вино Лике.

Уже не помню кто и где, но её упоминали в настоящем времени. Точно, о ней говорил папаша рыжего Вигорта. Якобы, она способна подтвердить его аргументы.

Лика пояснила:

— Бабушка уехала в соседний город после похорон родителей. То-есть, по сути, не было никаких похорон: тела забрал Лабиринт. В соседнем городе у нас много родственников. Можно сказать, мы оттуда родом.

— Оттуда — это от «верблюда»? — в шутливой манере уточнил Лютик, пояснив для меня: — Ближайших к Флаенбургу южных городов два — Фастерхот и Глаенбург. Первый западнее нас, второй восточнее. До обоих примерно по сто миль пути через лес.

— Солидные здесь расстояния, — будучи благодарен эльфу за уход от грустных тем, прокомментировал я.

— Да не то слово! — возмутился эльф. — До Глаенбурга хотя бы дорога мощёная и путевые стоянки есть. А до Фастерхота полдороги — болото! Гужевой транспорт проходит лишь летом и в редкие на Юге зимние морозы. В остальное время только пешие отряды.

— А имперские летающие корабли? — поинтересовался я, задавшись вопросом, как в таком случае осуществляется снабжение.

— А они над магическими землями не летают, — авторитетно заявил Лютик. — Ну, то есть летают, конечно, но лишь там, где проложены маршруты. До Флаенбурга такой маршрут есть, а дальше, до самого океана, нет.

— Стоп! — возмутился я. — Мы вроде бы ещё не напились, а уже скачем с темы на тему как невменяемые. Давай вернёмся к началу, — обратился я к Лютику. — Так чему ты там завидуешь-то?

Задав эльфу вопрос, я решил, что недоработку в виде излишней трезвости необходимо исправлять, отчего продолжил сокращать объём жидкости в бокале.

Прежде чем ответить, Лютик посмотрел на свой пустой бокал, содержимое которого уже успел вылакать. Далее он смиренно оценил уровень напитка у меня и Лики. Удручённо вздохнув: наливать, пока не допили остальные здесь было не принято, эльф произнёс:

— Вот посуди сам, за эти две милые бутылочки мы отдали двадцать серебряных монет, что на самом деле очень дорого. Скажем так, весьма недурное вино можно купить втрое дешевле. Однако, в уже упомянутом сегодня Глаенбурге, одна такая бутылка будет стоить полтинник. А если ей посчастливиться добраться до Серебряного леса, цена вырастет до двух золотых. Надеюсь, теперь источник моего счастья вам понятен? А сейчас предлагаю в срочном порядке усугубить, — увидев, что наши бокалы пусты, обрадовался эльф.

Взяв в руку раскупоренную бутылку, он принялся разливать по бокалам новую порцию вина.

— Был бы я поэтом, родил бы замысловатый стих на тему эльфийского алкоголизма, но, увы, не дано, — подмигнув Лике, передразнил я эльфа.

— А ты у нас оказывается ядовитый индивид, — фальшиво обиделся Лютик.

— У меня был хороший учитель, — вспомнив Антона, парировал я.

В голове возникла мысль, что так можно и проколоться. С другой стороны, имеется возможность валить всё на Сильфу. Пока прокатывает.