Незабудки для тебя - Нора Робертс

— Дорогуша, а не найдется ли у вас чего-нибудь покрепче чая?

— Может быть, пива?

Она предпочла бы виски, но согласно кивнула.

— Просто замечательно! А вы сами?

— Ограничусь чаем. Мне сегодня еще работать.

— Как можно работать в такую жару! — Она потянулась, бросив на него томный взгляд из-под ресниц. — По-моему, такие дни надо проводить в холодной ванне или в спальне с вентилятором! — Она взяла у него из рук стакан с пивом. — А вы как боретесь с жарой?

— Обливаюсь холодной водой. Как поживает мисс Одетта?

Лилибет поджала губы:

— Да что ей сделается! Сегодня опять вскочила чуть свет и начала печь хлеб — в доме не продохнуть от жары! Экономит, видите ли. Я стараюсь ей помогать, бог свидетель, стараюсь как могу, но у меня самой сейчас такое нелегкое время.

Она провела пальцем по запотевшему краю стакана, сделала большой глоток.

— Знаете, я хотела извиниться за тот скандал в прошлый раз. Мы с Линой… ну, понимаете, не всегда ладим. Да-да, не спорю, я дурно поступила с ней, когда она была совсем крошкой, но ведь с тех пор все эти годы только и делаю, что стараюсь загладить свою вину!

Она широко открыла глаза, и они послушно наполнились слезами.

— Я изменилась. Клянусь, я изменилась! С годами начинаешь понимать, что действительно важно. Нет ничего важнее семьи! Вы ведь это знаете — у вас есть семья!

— Да, есть.

— Вот сейчас вы здесь, далеко от родных, и скучаете по ним, а они по вам. Что бы там ни случалось между вами, в трудную минуту вы забываете обо всем и поддерживаете друг друга. Правда?

— Правда.

Она осторожно промокнула глаза платочком.

— Хоть бы Лина поняла: ничего я от нее не хочу — только бы видеть ее, только бы быть с ней рядом! Она мне не доверяет, и ее нельзя за это винить. Но я тут подумала: может быть, вы сумеете ее уговорить, чтобы она дала мне шанс? — Она наклонилась к нему, накрыла его руку своей. — Ах, как бы я была вам благодарна! Вы не представляете моего положения — я ведь одна, совершенно одна! А женщине в моем положении так нужен друг! Сильный мужчина на ее стороне. Если бы, если бы я только знала, что вы на моей стороне!

— Если здесь есть какие-то «стороны», то я на стороне Лины. В любом случае вмешиваться в ее семейные дела я не стану, а если и попробую сделать такую глупость, она не станет меня слушать.

— Хм! Вот как? Может, вы не так уж близки, как мне показалось?

— Всегда рискованно полагаться на предположения, — невозмутимо отозвался Деклан.

Лилибет глотнула пиво.

— Но вы же с ней спите, так?

— На такие вопросы я не отвечаю.

— Это еще почему? — Лилибет со смешком приложила холодный стакан к груди, едва прикрытой топиком. — Стесняешься, дорогуша? Ну-ну, нечего меня стесняться, ведь мы с тобой можем стать друзьями! — Она обогнула стол и встала у него за спиной. — Очень, очень близкими друзьями, — проворковала она ему в ухо, обнимая его сзади, как лоза оплетает дуб.

— Мисс Симон, вы ставите меня в неловкое положение — я вынужден просить, чтобы вы убрали руки.

— Ну точно, стесняется! — Хохотнув и обдав Деклана запахом пива, она потянулась к его ширинке.

Деклан перехватил ее руки и отбросил от себя. Высвободившись из ее цепких объятий, встал и развернулся к ней лицом.

— Вы позорите себя, но это ваше дело, меня это не касается. Другое дело — то, что вы используете меня, чтобы добраться до Лины!

Лилибет побагровела от гнева.

— Что, дорогуша, воображаешь, ты для меня слишком хорош?

— Не воображаю — это так и есть. А теперь я с вами попрощаюсь, и мы забудем о том, что произошло.

Лилибет хотела наорать на этого самодовольного типа или дать ему оплеуху. Но понимала: этого делать не стоит. Стакан пива не затуманил ей мозги, да и той скудной порции кокаина, что она вынюхала, отправляясь в гости к Деклану, для этого было явно недостаточно. Соображала Лилибет недурно и потому, все взвесив, плюхнулась на табурет и горько зарыдала.

— Я совсем запуталась! Я совершенно одна! Я так боюсь! Куда мне податься? Я просто… просто подумала, если я буду к вам подобрее, вы мне поможете! Я просто не знаю, что делать!

Она подняла голову. По нарумяненным щекам прокладывали свой путь две медленные слезы.

— У меня такая беда! Такая беда!

Он подошел к раковине, пустил холодную воду, налил в стакан.

— Что за беда?

— Я… я… на мне долг. Должна целую кучу денег. Поэтому и уехала из Хьюстона. Страшно боюсь, что они меня найдут, что-нибудь сделают со мной, может быть, даже с Линой… О боже, они сделают что-нибудь страшное с моей дорогой деткой!

Деклан поставил перед ней стакан воды.

— Сколько денег вы должны?

Лилибет быстро опустила глаза, но Деклан успел заметить, как сверкнул в них алчный огонек удовлетворения.

— Пять тысяч. Но я не виновата! Клянусь вам, не виновата! Это все он! Я доверилась одному негодяю. — Горечь в ее голосе, похоже, стала непритворной. — А он сбежал со всеми моими деньгами. И теперь я должна расплатиться! А если не расплачусь, они меня выследят, приедут сюда и сделают что-нибудь страшное с мамой и с Линой!

Деклан сел напротив, пристально взглянул ей в лицо.

— Врете! Просто хотите выжать из меня пять штук, чтобы купить наркотики и удрать из города. Вы сочли меня легкой добычей, но вы ошиблись. Если бы не Лина, я бы дал вам пару сотен и выставил за дверь. Но видите ли, Лилибет, есть еще Лина. И ей это не понравится.

Взвизгнув, она плеснула водой ему в лицо. Деклан даже не моргнул.

— Сукин ты сын! Да имела я тебя…

— Ну нет, этого уж точно не будет.

— Думаешь, ты тут самый умный, да? Сидишь на деньгах, фу-ты ну-ты, что за важная птица! — Она вскочила на ноги. — Примерный мальчик из хорошей семьи! Да-да, Деклан Фицджеральд, я все про тебя разузнала! А вот интересно, что скажет твоя а-ри-сто-кратическая семейка, когда узнает, что тебе греет постель каджунская шлюха с болот?

От этих слов Деклан сжался, как от удара хлыста. Перед глазами поплыл багровый туман, и в этом тумане лицо Лилибет на миг показалось ему старше, жестче, злее…

Лицо Жозефины.

— Убирайся! — проговорил он, вцепившись в край стола, сам не зная, к кому обращается — к живой женщине или к призраку. Руки его дрожали.

— Интересно, что скажут все эти бостонские доктора, банкиры и адвокаты, когда услышат, что их золотой мальчик связался с какой-то болотной безотцовщиной? — со злобным наслаждением повторила Лилибет. — Ни денег, ни родословной. Обслуживает туристов во второсортной забегаловке, а ее бабка шитьем зарабатывает себе на хлеб! Спорю на что угодно, тебя живо вычеркнут из завещания! Будешь сидеть в этой развалюхе на мели и без гроша! А что, если я им скажу, что ты переспал и с ее матерью, а?