Дитя Меконга - Алёна Сереброва

— Ничего я не сделаю, хватит делать такое лицо. А вот предложить могу. В знак того, что я к происходящему не имею ни какого отношения.

— И что же?

Тонгу тоже интересно и, поднявшись на пару ступень, он опирается на перила, замирая в ожидании.

— Могу подбросить и сократить время. Только придётся промокнуть. Потому что идти придётся по воде.

Глава 23

— Нет, — Тонг отстраняется от перил. — Вы серьёзно думаете, что мы согласимся на это после всего, что вы тут сказали, Кхун Туантонг?

— Это не тебе решать, Хемхаенг, а Наоварат.

Тонг поджимает губы, но замолкает, переводя взгляд на Нока.

«Если ты согласишься, я не смогу тебя остановить. Я не буду этого делать, Пи, понимаешь?..»

— Вы забываете, что мы просто люди, Кхун Туантонг.

Тонг не видит лица Нока, только его затылок, однако голос звучит спокойно и чуточку насмешливо. Так что сгустившееся внутри Тонга напряжение ослабевает.

— Не думаю, что ваш метод передвижения нам подойдёт. Но спасибо за столь щедрое предложение.

Нок оборачивается, позволяя увидеть проступающие за маской спокойствия напряжение и беспокойство. А может, просто переставая скрывать эти чувства.

— Ты умеешь водить машину или только скутер?

— Могу… Иногда я сажусь за руль машины Синга…

— Тогда поведёшь.

Одно движение — и в сторону Тонга что-то летит. Он даже осознать не успевает, ловя на полном автомате, и лишь разжав ладонь, понимает: ключ на похожем на голыш брелоке. Нок кинул в него ключом от машины.

— Иди, предупреди родителей и возвращайся. Мы подождем тебя у машины. И извинись перед ними за меня, хорошо?

«Мы?.. Туантонг едет с нами?»…

Едет.

Тонг косится в зеркало заднего вида, ловя отражение сидящего позади Туантонга. Тот смотрит в окно с таким равнодушием, будто его вообще ничего не интересует.

Нока, впрочем, тоже.

Он выключился, едва они выехали на главную дорогу, и теперь спит, откинув голову на подголовник.

— Так забавно, — очень тихо замечает Туантонг, однако в тишине салона его голос звучит ясно и чётко, не позволяя себя проигнорировать. — Сначала ты, сам того не понимая, находишь Наоварат в новом воплощении. Потом судьба вас сталкивает в твоей новой жизни… Будто ниткой привязаны. Смешно даже.

— Так посмейтесь, кто вам мешает, — Тонг поджимает губы, возвращая всё своё внимание освещённой фонарями, почти пустой дороге.

— И правда.

Тихий смешок царапает ухо, и слова срываются с губ прежде, чем Тонг успевает их остановить:

— Легче стало… Кхун Туантонг?

— Никакого воспитания.

«У обычных людей не может родиться такой как ты. Тот, чьи способности не утеряны…» — внезапно всплывают в памяти слова Туантонга.

— Когда вы сказали, что такой как я не мог родиться у моих родителей… Что хотели этим сказать?

— Что хотел уже сказал, — Туантонг наконец-то отвлекается от окна. — Как минимум у одного из твоих нынешних родителей в предках был кто-то из нас, Хемхаенг. Иначе бы ты не имел так много. И этот рисунок на твоей щеке лишь свидетельство того, что я прав.

— Чешуя всегда была со мной, — выдыхает Тонг, растирая костяшками пальцев то место, где совсем недавно проявился рисунок чешуи, и прибавляет скорости. Хочется поскорее добраться до дома Нока, разобраться со всем и уехать домой. — С самого детства.

— Что?..

Вопрос звучит как выдох. Тонг бросает взгляд в зеркало заднего вида и едва не бьёт по тормозам. Слишком близко оказывается Туантонг. Так близко, что дышал бы в затылок, не будь между ними спинки кресла.

— Чешуя. У меня с детства на коже есть её рисунок, — всё-таки признаётся Тонг. — Отодвиньтесь, пожалуйста, Кхун, и не делайте больше так. Не хочу попасть в аварию.

— Ты больше наш, чем думаешь, Хемхаенг.

Внутри Тонга от этих слов ворочается что-то странное и неприятное. Что-то такое, что…

Тонг на мгновение поджимает губы, прежде чем твёрдо попросить:

— Меня зовут Тонг, Кхун. Не называйте меня, пожалуйста, полным именем. И я не такой как вы.

«А что если у меня такая же судьба, как у Кхема? Что если меня тоже нашли где-то на берегу, а я просто был так мал, что не помню этого?..»

Пальцы на руле сжимаются сильнее: до побелевших костяшек и дрожи, и расслабляются.

Выдохнув, Тонг чуть сбавляет скорость. На память приходит проступивший на лице Нока рисунок чешуи и всполохи, изменившие почти чёрную радужку на зелень.

«Не думаю, что на его теле где-то прячется чешуя, но… Я не один».

Тонг бросает взгляд на всё ещё спящего на соседнем сидении Нока и сбрасывает скорость, съезжая на обочину и включая в салоне свет.

Морщинка меж бровей, выступившая на лбу испарина, закушенная губа и частое поверхностное дыхание…

Тонг зачёсывает волосы, сгребая пряди в кулак, и тянет, делая себе больно. Он не заметил, не обратил внимание…

Тихий болезненный стон бьёт по нервам, будто разряд тока, и Тонг торопливо хватается за ремень безопасности, избавляясь от преграды, чтобы…

— Он спит, — спокойная констатация. И от этого спокойствия, что звучит в голосе Туантонга, злость вспыхивает внутри обжигающим огнём.

— Пи, — тихо зовёт Тонг, игнорируя чужие слова. Он тянется, сжимая пальцы на плече и чуть встряхивая.

Ноль реакции.

— Пи Нок, — снова зовёт он. И снова не получает реакции.

— Не разбудишь, — замечает Туантонг и Тонг ошпаривает его взглядом.

— Он просто спит. Пи, ты меня слышишь?

Тонг тянется, чтобы коснуться прохладной и влажной от испарины шеи.

— Я тебе говорю, не разбудишь. Его сознание так мастерски подцепили на крючок, что даже я не сразу заметил.

Стоит обернуться, как Тонг встречается с золотом чужих глаз. И в этом взгляде нет ни капли вины.

— Когда я заметил, было уже поздно что-то делать, Хемхаенг. Вернись на дорогу. Он тебе сейчас всё равно не ответит. Слышишь?

— Не называйте меня так, Кхун Туантонг. И не говорите мне, что делать.

Тонг снова возвращается к Ноку. К бьющейся прямо в ладонь венке и к проступившей на скуле зеленоватой чешуе.

«Я разбудил Пла. Я вытащил из неё чужое колдовство. Сейчас должно быть легче».

Прикусив губу, Тонг обращается внутрь себя, к той силе, что дремлет где-то в глубине.

«Ну же, давай, ты мне нужна».

Сейчас это даётся с заметным трудом. Она выбирается наружу с лёгкой ломотой и тошнотой, будто первые призраки болезни. Дрожь проходит по телу, рождаясь из солнечного сплетения, а пальцы наконец-то начинает покалывать.

— Что ты делаешь?

Голос звучит тихо, будто издалека, хотя Тонг прекрасно помнит, где именно сидит Туантонг, и