Порученец Жукова - Михаил Гуткин

— Обязательно послушаю. А где будут проходить занятия?

— Этого пока не знаю. Но так как они приедут по нашей линии, то думаю, что завтра в штабе все будет известно.

— Очень хорошо. А вы тоже будете в числе слушателей?

— Вот это пока не знаю. Я сейчас уеду и вернусь только завтра после обеда. И меня тут же могут еще куда-нибудь направить.

— Тогда желаю удачи.

— Спасибо, Аристарх Ксенофонтович.

Наконец я добралась до дежурного и в первую очередь связалась с секретарем товарища Пономаренко. Сообщила о приезде инструкторов — пусть озаботятся помещением для занятий и сбором слушателей. Добавила в список слушателей Романова. Затем дозвонилась до Цанавы. Ему тоже сказала про инструкторов, а потом сообщила, что с завтрашнего дня он может забирать бойцов в помощь своим сотрудникам. Как и предполагала, заявки начальники областных отделов ему уже прислали. К моему удивлению, просили сравнительно немного — на каждую область в среднем пришлось по двести человек. Конечно, всего получалось вроде бы много — более полуторы тысяч только из Красной армии, а ведь будут еще и бойцы НКВД. Но, к сожалению, все это будет размазано тонким равномерным слоем, так как неизвестно, где диверсанты планируют наносить удары. Поэтому в нужных местах такое число бойцов может оказаться недостаточным. Тут мне пришла в голову мысль: а почему, собственно, неизвестно, где будут удары диверсантов?

Очень даже известно. Это я, командир, можно сказать, необразованный, а в НКВД сидят настоящие профи, которые прекрасно знают, в каких местах нужно ожидать диверсии. Потом вспомнила слова Максимова о ежовских чистках и начала сомневаться в наличии достаточного числа профессионалов. Но все равно, точки нанесения ударов определить можно. Пусть, в конце концов, посоветуются с разведотделами армий. Все равно действовать будут сообща.

Так, а где буду при этом я сама? Пожалуй, надо присоединиться к одной из таких групп. Как еще набирать опыт, если не в таких делах? А отпустит ли меня Жуков? Наверняка нет! Значит, нужно это подать под другим соусом. Например, будут контролировать, как организуется взаимодействие НКВД и РККА при проведении антидиверсионных мероприятий.

На этом я свои «размышлизмы» прекратила и вцепилась в полковника Виноградова. Он, в отличие от Васильева, жаться не стал, а сразу выделил мне машину. Причем с шофером, поскольку я объяснила, что Минск практически не знаю и обязательно заеду куда-нибудь не туда. При этом мы договорились, что в то время, когда я буду отсутствовать, автомобиль будет использоваться как дежурный. М-да, а как же винтовочка? Придумала. Перед каждым отъездом я буду сдавать ее в оружейную комнату. Впрочем, через неделю никого уже не будет удивлять винтовка в салоне машины. Скорее будут спрашивать, почему винтовка, а не автомат. Ну так для ближнего боя у меня есть пистолеты и наган. Мне достаточно. А шоферу обязательно раздобуду автомат. На перспективу надо бы и о гранатах подумать. Но это после возвращения из дивизии.

Получив машину и познакомившись с шофером — молоденьким пареньком, Лешей, — я сразу огорчила его, сказав, что сегодня он отвезет меня на аэродром (прямо сейчас), а потом, в мое отсутствие, будет дежурным водителем. Чтобы он без меня не скучал, я его озадачила, посоветовав раздобыть автомат с запасом патронов. Глядя на Лешино растерянное лицо, спохватилась и задала вопрос, с которого следовало бы начать:

— Леша, а ты умеешь стрелять из автомата?

— Нет, товарищ лейтенант госбезопасности. Я вообще стрелял только из пневматической винтовки в детстве, в тире.

Так, еще одна проблема на мою бедную голову. А есть ли при штабе что-то вроде курсов подготовки? Пришлось бежать к дежурному и выяснять. Оказалось, что есть. Тогда я сразу договорилась с дежурным, что МОЙ (!) шофер в мое отсутствие два часа в день будет заниматься стрелковой подготовкой и только потом заступать на дежурство. Я выдала все инструкции Леше, после чего он повез меня к летунам.