Путь от змеиного хвоста - katss

— Ты заходи, если что, Василиса… Микулишна… — Козёл. Меня ещё в детсаду достали этим прозвищем!

***

Злая и недовольная, поднявшись с нижних уровней на людный первый этаж, выбила у автомата пару бутылок минералки и набрала Кузьминых. После недолгих гудков трубка ответила голосом младшего:

— О, Лиска, привет! А мы уж думали, забыла ты нас! Как там наша зарплата за кочевряженье у Тимина поживает?

— Хорошо поживает. В понедельник-вторник оплатит по основной части сметы — и за материалы, и за произведённые работы, и я вам перекину.

— А остальное? — насупился кузнец.

— А остальное, друг мой, типа административных и прочих расходов, я ещё не досчитала. Мне, знаешь ли, тоже спать надо, хоть иногда.

— Ладно-ладно, не бужу лихо… — тут же пошёл на попятный мастер. — Дак чего звонишь-то? Не поверю, что лишь из-за ожидаемой проплаты счетов.

— И правильно сделаешь, — я дошла до парковки, перекинула одну бутылку ожидающему возле машины Стрешневу, проводила взглядом с трудом вылезшего из соседнего джипа лося, которому я навскидку лишь чуть выше пояса, и вновь обратила внимание на терпеливо сопящую трубку. — Короче, мне лично нужна ваша больная фантазия и отсутствие тормозов.

— М-м-м, Лиска… я почти возбудился… ой, прости, вдохновился, но тут Андрюха трубку вырывает, — донёсся чуть придушенный голос младшего. И звук смачного леща.

— Вась, что нужно? — отобрал у младшего брата средство связи Андрей. И рявкнул:

— Вали кузню убирать, изврат малолетний! Извини, Вась. Уже слушаю.

— Помнишь, я в портал так удачно верхом на ящике улетела?

— Ну?

— И лилию, которую впоследствии приспособила под топорик, тоже помнишь?

— Та-ак. Начинаю догадываться, — пробормотал Кузьмин.

— Вы, ребятки, проявите эрудицию. Придумайте мне что-то, чем я смогу раздать добра всем страждущим. Так, чтоб за добавкой потом не возвращались.

— М-м… Запрос, конечно, интересный, — начал поскрёбывающий вечную щетину на подбородке, Андрей.

— Ты к нам в гости завтра вечерком заезжай! — влез в наш толком не оформившийся разговор Серёга, судя по звуку, получил направляющего пинка и с грохотом улетел. Куда-то.

— Не обращай внимания. У него новый виток обострения весенних глупостей во внутречерепном термитнике.

— Да я уже давно не обращаю, — отмахнулась.

— И правильно делаешь… — пробормотал Кузьмин-старший. — Женить этого долбоклюя, что ли… Чтоб жизнь мёдом не казалась? А то у него слишком много энергии.

— Ничего, — усмехнулась я. — На выходных как раз применит. Потому что мне надо побыстрее. Не знаю, как скоро меня в ближайший портал отправят. И не знаю, как долго ещё проживёт мой импровизированный "топор".

— Я тебя понял. Серёга прав, приезжай завтра после обеда, как сможешь. Сядем поразмыслим, потом Ирка нас всех накормит.

— Ладно. Приеду, как только освобожусь. Ты там только поинтересуйся у любимой жены, чего вам к столу привезти, а то она нахлебников не любит.

— Угу, — чего-то чиркая затупившимся карандашом по бумажке, отозвался Андрей. — В общем, приезжай. Ждём.

— Ага. До связи. — Отключив звонок, посмотрела на рулящего Стрешнева:

— Поедете со мной? Это в Дзержинском. — Ну мало ли? Пробки, все дела. А у человека, кроме шефства надо мной ещё какая-то своя жизнь имеется…

— В оружии я кой-что смыслю. Возможно, смогу помочь, — Дима без малейших раздумий кивнул.

— Спасибо.

***

На пятничном занятии товарищ Коловрат смотрел на мои прыжки по пересечённой местности с вновь возросшим интересом. И, судя по крайне задумчивому виду, явно что-то прикидывал… В конце тренировки, заставив ждать явившегося за моими остатками Стрешнева едва ли не полчаса, усадил на маты в уголке и вдумчиво начал объяснять значения наиболее распространенных распальцовок. Увидев, что внимание "студента" уже рассеяно, крайне недовольно цыкнул и пошёл к ждавшему своего часа тревожному чемоданчику. Шустро там покопался, выудил очередной автоинъектор — на сей раз с чем-то аметистово-серым — и направился обратно. Чуя готовящуюся подлянку, чуть не стартанула в сторону Стрешнева. Но потом решила не позориться. Всё ж таки Алексей, в отличие от Беловой, ещё ни разу не пытался навредить.

После жгучего — на сей раз — укола в предплечье меня охватило ощущение расползающегося по венам холода. Сказать, что взбодрило — не сказать ничего.

— Ну, как теперь с ясностью ума? — ухмыльнулся непонятно чему радующийся инструктор.

— В целом немного штормит и хочется начистить вам рожу, — честно призналась я. Мужик хохотнул и хлопнул себя по ляжке:

— Вот, видишь, Дима, как нужно? Достал тебя персонаж, а ты ему — раз, и в рожу! А не как некоторые, не буду пальцем показывать, спустя два года в темном углу йок башка устраивать! Не-не, лейтенант, не надо меня в свой список "провинившихся" вносить, постесняйся свидетеля… — Честно говоря, я местами нашему Стрешневу начинала даже симпатизировать. Есть в нём хорошие черты, полезные…

— Так, закончили с минуткой КВНа, — посерьёзнел Коловрат. — Рощина, запоминай теперь уж все варианты…

Вышли мы в итоге с полигона спустя ещё час. Его бы энергию, да в мирных целях… А так — гвозди бы делать из этих людей! Не было б в мире крепче гвоздейВ.В. Маяковский…

— Можно вопрос? — проснулось и сунуло нос моё любопытство уже в машине.

— Задавайте, — как-то обречённо отозвался Дима.

— А откуда Алексей в курсе таких, можно сказать, интимных подробностей вашей жизни?

— Один из бывших командиров моего бывшего подразделения, — едва слышно вздохнул Стрешнев и с тоской посмотрел в боковое зеркало. За нами шла целая колонна из "Тигров".

Со МКАДа тяжёлая техника свернула куда-то на Люберцы, а мы проехали чуть дальше…

По-хорошему, семейство Кузьминых жило не в самом Дзержинском и даже не под ним. А хорошо за Молоково — и даже вглубь за Дальние Прудищи, на самом его краю, в новом частном секторе прямо в лесу. А свежеотстроенную кузню после всех согласований расположили на берегу реки Людовны.

Во дворе нас встретил здоровенный лохматый ньюфаундленд и пара злобных как черти молодых овчарок. И если меня Дровосек спокойно обнюхал и рыком отогнал молодняк, то на Диму он недовольно заворчал. Пришлось встать перед Стрешневым и взять его за руку, чтоб не кинулись.

От дома к нам уже спешил Серёга в грязном, местами прожжённом и тяжеленном кожаном фартуке, на ходу вытирая перемазанные в чём-то руки такой же