Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

Окинув взором поле битвы, Банкан сказал:

– Я не вижу Ниину.

– Она, вероятно, заточена в подземную темницу. – Граджелут водил пальцем по лезвию ножа – своего единственного оружия, служившего исключительно для самозащиты. – Необходимо найти путь, который приведет нас на нижние ярусы дворца.

– А здесь мы как пройдем?

Банкан указал на охваченный хаосом внутренний двор.

– Сюда, кореша! – крикнул Сквилл. Он обнаружил лестницу и уже спустился на две ступеньки. Остальные направились к нему, но тут раздался знакомый пронзительный лай.

– Она здесь! – Выдр возбужденно огляделся. – За мной!

Он круто развернулся и промчался мимо Банкана и Граджелута.

Угнаться за ним смог только Виз.

Сквилл, размахивая мечом, первым ворвался в библиотеку. И никого не увидел, хотя многое указывало на то, что несколько минуту назад здесь пребывала целая орава. На столе – яства и напитки. Тускло светили лампы.

– Все побежали на шум, – объяснил Виз.

– Где же она?

Банкан медленно обошел комнату.

– Банкуч, а ты попробуй башку приподнять, – раздался сверху слабый голос.

Внимание пришельцев тотчас привлек к себе балкон, где Ниина пыталась встать с неудобного ложа из раскрытых книг. Ее убежище выдавала слабо мерцающая масляная лампа.

– Ниина! – Банкан поискал глазами лестницу. – Ты цела?

– Где вас клепаные лысые черти носили?

Она так устала, что, вставая, была вынуждена ухватиться за перила.

– Кореш, да ты не волнуйся, она в порядке.

Сквилл нашел лестницу и приставил ее к балюстраде.

– О, да у нас еще гости!

В дверном проеме стоял некто гибкий, в элегантных шелках и сафьяне, и помахивал саблей. Как облик, так и манеры выдавали в нем хозяина поместья. Сквилл отпустил лестницу, вынул меч и двинулся к барону.

– Шеф, игра проиграна. Это моя сеструха, и я ее отсюдова забираю. И никакие мы тебе не гости.

– Да как пожелаете. Чем быстрее уберетесь, тем лучше. – У норка горели глаза. – Однако твоя родственница должна остаться. У нас незаконченное дело.

Ниине, готовой в любую секунду упасть в обморок от недосыпания, все же хватило сообразительности спуститься по лестнице.

– Эй, Сквилл, дай-ка мне меч, и я закончу это дельце, вот так.

– Исвиньи!

До Банкана не сразу дошло, что барон не просит прощения, а кого-то зовет. За спиной Красвина загородил весь дверной проем самый уродливый член свинского племени, которого только доводилось встречать юноше.

Тяжелые бивни могучей самки бородавочника были заточены под иголки.

Вся она была в черной лакированной коже с фестонами из металлических шипов и штифтов. В одной лапе она держала боевой топор, а в другой – щит с длинным и острым, как наконечник копья, умбоном.

– Будь я проклят, если отпущу ее, – выругался Красвин.

– А я искренне надеюсь, что ты ее отпустишь.

Банкан медленно обнажил клинок, бдительно косясь на бородавочницу.

– Скажите-ка, – произнес Красвин, – где вы нашли этого рогатого урода? Он портит мое имущество и убивает моих слуг.

Виз чинно выдвинулся на передний план.

– Знай, дергающий усами, имя моего друга – Снугенхатт, и мы странствующие рыцари. А сюда пришли, чтобы выручить из беды прекрасную даму.

– Не могу поверить, – тихо проговорил Красвин. – Это бред, абсурд.

Вы рискуете жизнью ради самки?

– Если бы ты вел себя, как подобает существу благородной крови, Снугенхатт не крушил бы сейчас твой дворец, – объяснил Банкан.

– Ах, так! – Красвин рассек саблей воздух. – Пожалуй, даже хорошо, что вы здесь. Может быть, ваша подружка станет сговорчивей, когда вы испустите дух у нее на глазах. Впрочем, мы бы с ней и так поладили, опоздай вы совсем ненамного.

– Это че значит? – Сквилл повернулся к сестре. – Ты с ним че, это… Он не…

– Нет, я с ним не «это» и он «не», – процедила Ниина. – А теперь, ежели ты не против, окажи услугу, позволь выпустить ублюдку потроха.

Щас я его разделаю, как форель для жарки.

Красвин глубоко вздохнул.

– Поскольку мой верный персонал, похоже, не способен одолеть единственного незваного гостя, я вынужден лично позаботиться о вас.

Исвиньи, займись этой троицей.

– Четверкой! – Виз метнулся к барону и едва увернулся от молниеносного выпада его клинка. – Еще до конца этой ночи я буду клевать паразитов на твоем остывающем трупе.

– Смею уверить, я столь же чистоплотен, сколь и ловок в обращении с саблей. – Красвин перенес внимание на Банкана. – Мне сказали, что твой рогатый помощник упал с неба и разнес мои ворота. Но его племя крыльями не обладает. Как вам удалось это устроить?

Банкан, не колеблясь, прикоснулся мечом к дуаре.

– С помощью этой штуки. Я могучий волшебник. Чаропевец и сын чаропевца.

– В самом деле? А кажешься зеленым, как молодой побег. Из тех, что забавы ради рубят мои слуги. – Сверкнула сабля. – Я велю сжечь твои кости и развеять пепел.

– А ты и впрямь, шеф, ублюдок, каких поискать, – задумчиво произнес Сквилл.

– Весьма польщен. – Красвин издевательски поклонился. – Ты проживешь достаточно долго, чтобы посмотреть, как я развлекусь с твоей сестрой. Исвиньи!

Никого не удивило глухое утробное урчание, когда огромная бородавочница, подняв боевой топор, вразвалку двинулась к незваным гостям.

– Ну, чуваки, с меня хватит, вот так!

С этими словами Сквилл ринулся вперед.

– Сквилл!

Даже Ниину поразила необычная храбрость ее брата. Или глупость?

Топор описал зловещую дугу и, попади он в цель, легко разрубил бы выдра пополам. Но Сквилл, будучи несравненно проворнее громадной свиньи, поднырнул под лезвие, сделал кувырок и ткнул мечом, всю свою массу вложив в этот удар.

Несколько опешив от успеха, он вскочил и отпрянул.

Бородавочница взвизгнула и упала на колено. Затем, ко всеобщему удивлению, медленно поднялась. Отчетливо виднелась прорезь в одежде, но никто не заметил крови и потери сил. На глазах изумленного Сквилла и его спутников она возобновила наступление, даже не припадая на покалеченную ногу.

Сквилл, уклоняясь от огромного топора, темпераментно атаковал монстра. И всякий его выпад находил цель, но не производил желаемого действия. Выдр ускользал от страшных ударов, но было ясно, что вечно это не продлится. А когда погибнет он, наступит черед остальных.

Сквилл выдыхался, а его могучая противница не проявляла признаков усталости.