Душа «Одиночки» - Андрей Ливадный

Ваби и Рорих выпустили по пять ракет, освободившись от тактического боезапаса. Серя взрывов наполнила тоннель дымом и белесой крошкой, зато попрек магистрального прохода легла цепь из десяти неглубоких, воронок.

– Дистанция полторы тысячи метров. Их строй сломался. – Скарм говорил быстро, словно боялся опоздать. – Не пойму.

– Лазеры. Передовая группа вооружена лазерами. Мы блокировали их работу поднятой бетонной пылью.

– Отлично, всем в укрытие. Замыкающая пара – ставим дым. Остальным – огонь по выбору. – Полуэктов уже бежал к неглубокой воронке, по краю которой дымились обломки стеклобетона. – Работаем по данным сенсоров. Беглый огонь!

…

Рейчел упала на дно горячей воронки, чувствуя, как сверху на нее навалился вес бронескафандра Антона. Беглов прикрывал ее своим телом.

– Антон!... – Вскрикнула она.

– Некогда, милая. Лежи смирно.

Рейчел невольно сжалась.

Смерть неслась где-то сверху, над ней, примерно в метре от наклонного пола тоннеля. Это был тот случай, когда она могла лишь воспринимать данность, не в силах помочь боевому ядру группы. Программное обеспечение андроидов помимо стандартной защиты имело еще одно преимущество – они вели обмен данными посредством уникального кода, разработанного для применения в боевых условиях.

Система эвристического анализа перехваченных данных работала на пределе своих возможностей, – Рейчел не теряла надежды, что вот-вот ее разум сможет понять значение незнакомых операторов древнего машинного языка…

…

Беглов резко привстал на колено. Штурмовая импульсная винтовка, введенная в режим одиночного огня била с такой частотой, что отдельные выстрелы сливались друг с другом, и лишь резкие перемещения ствола давали понять: он стреляет по точно избранным целям.

Лобовая атака пятидесяти машин.

Казалось бы, – что стоит каждому из бойцов группы уложить по пять андроидов?

Однако, конструктора Альянса, не ради забавы создавали именно человекоподобные модели механизмов, для использования их в качестве пехотной поддержки: андроиды, наделенные реакцией, живучестью и быстродействием кибернетических систем в полной мере унаследовали все преимущества опорно-двигательного аппарата прямоходящих существ, что в комплексе делало их идеальными бойцами, – Беглов смог почувствовать это когда в очередной раз промахнулся. Андроид, в которого он стрелял, мгновенно ушел с линии огня, словно акробат, оттолкнувшись ногами от стены тоннеля, проделал безупречное сальто, успев дать в прыжке ответную очередь, и твердо приземлился на ноги, вновь прицельным огнем заставив Антона вжиматься в пологий скат воронки.

Дистанция между противниками стремительно сокращалась. Андроиды атаковали, постоянно продвигаясь вперед, ведя плотный огонь, их группы взаимодействовали без единой ошибки, используя давно известную, но не утратившую эффективности тактику: пока передовые пары выдвигались на новую позицию, сзади их прикрывала совокупная мощь тридцати стволов, – титановые шарики, словно косой ливень хлестали по позиции, крошили импровизированные брустверы, наспех сооруженные из обломков стеклобетона, не давая людям поднять головы.

Еще двести метров и в ход пойдут термические гранаты…

Среди грохота боя, который передавали внешние микрофоны скафандров, голос Полуэктова, прозвучавший в коммуникаторах, казался далеким:

– Ракетными комплексами, по группе прикрытия, – огонь!

Шесть фигур в бронескафандрах поднялись над укрытиями, принимая на себя град титановых пуль. Команда Вадима Петровича пришла вовремя, и была правильно истолкована: бесполезно вступать в огневой контакт с атакующими парами, пока их сзади прикрывают массированным огнем до трех десятков машин. Они находились достаточно далеко, но были вынуждены сгруппироваться, чтобы не мешать друг другу: одни вели огонь с колена, другие, выпрямившись в полный рост, однако их построение все равно оставалось плотным.

Беглов вскинул правую руку, и с направляющих одна за другой рванули три тактические ракеты.

Тоннель в полукилометре от оборонительной позиции вспух оранжево-черным шаром огня, – одновременное попадание восемнадцати реактивных снарядов наполнило замкнутое пространство воем, грохотом, визгом разлетающихся осколков; на миг ослепли все сенсорные системы, фигуры людей в бронескафандрах и атакующие пары дройдов повалило тугим ударом взрывной волны…

Беглов ощутил ее сокрушительный удар, но тут же в горячке боя заставил сервоприводы усилителей мускулатуры с ноющим визгом поднять тяжелый керамлитовый панцирь, вновь занимая позицию для стрельбы с колена.

Дальняя часть тоннеля тонула в густом дыму, смешанном с клубящимися, белесыми облаками бетонной пыли, которые толчками выбрасывало в сторону людей, словно в месте попадания ракет продолжал извергаться невидимый вулкан.

Вновь заработавшие сенсоры спроецировали на забрало гермошлема уже не маркеры, а подсвеченные алым контуры подобравшихся почти вплотную машин.

Он начал бить короткими очередями, избирая самые близкие цели, чтобы те не смогли воспользоваться встроенными гранатометами, – дистанция для стрельбы термическими зарядами уже была пройдена как минимум десятком машин.

Их валили, а они вставали. С оторванными конечностями, припадая на заклинившие сервоприводы, некоторые без оружия в руках, андроиды продолжали атаку, потому что в их системе был заложен лишь один приказ – вперед, в бой, до полного выполнения поставленной задачи, неважно какими средствами она будет достигнута.

В этот критический момент, навстречу атакующим машинам вдруг вырвалась одинокая фигура Мерфи.

Алан отбросил свои «ИМ», в стремительном прыжке он сбил с ног андроида, и рывком совав с креплений его помятый, пробитый в нескольких местах грудной кожух, вонзил выдвинувшийся из указательного пальца правой руки, похожий на стилет шунт в оптический кабель обмена данными.

– Рейчел, принимай расшифровку кода!

Она поняла.

Разум мнемоника мгновенно вошел в контакт с кибернетической системой Алана, куда уже скачивались базы данных с постоянного запоминающего устройства поверженного, парализованного дройда.

Вокруг по-прежнему бесновался бой, но она не видела и не слышала ничего, воспринимая лишь поток байт.

– Есть…

Импланты Рейчел выплеснули в эфир несколько командных последовательностей, которые за доли секунды составила система анализа расшифрованного машинного кода.

Где-то рядом раздалось несколько трескучих очередей из импульсных винтовок и вдруг все стихло.

Она открыла глаза и увидела фигуру Антона, медленно оседающую набок.

Сервоприводы его скафандра были перерублены в нескольких местах, – в последние мгновенья схватки он принял на себя огонь тех машин, что пытались уничтожить источник дезактивирующего кода.