Рунный след - Инна Живетьева

Влад вытер руки о штаны:

— Ну? Только я все равно Кира ненавижу!

— Но мы же не знаем, когда Костя погиб. Может, мы и так бы не успели, — нерешительно сказал Алешка, присаживаясь на берег.

— Слушай, ты… Как ты можешь так вот говорить — Костя погиб?!! Костя, понимаешь!! Ты его вообще — помнишь?! Или тебе плевать?! Плевать, я знаю! Тебе даже на Славку плевать, хоть ты и друга из себя корчишь.

То, что другие не переживают смерть Кости так же сильно, заставляло Влада самому причинять им боль:

— Думаешь, я не видел? Славке там дрид кошмары насылал, а ты с Алькой лизался. Конечно, когда еще получится вдвоем остаться? Только когда друга на допросе мордовать будут!

У Алешки перехватило дыхание, он сглотнул.

— Что, сладко было? Такой экстрим у вас получился! — добивал Влад.

Алька не выдержала:

— А тебе было бы приятнее, если бы Алешка там спятил? — она вскочила, шагнула вперед, в запале оступившись в воду по щиколотку.

— Что, Алечка, нашла себе оправдание? А когда у горных на камушке валялась, тоже, типа, чтобы с ума не сошел? Да ты у нас вообще сексуальная штучка, как я погляжу! Может, меня тоже успокаивать будешь? Вон удобные кустики, я могу тебе даже травки под спинку натаскать.

Алешка бросился к скалившемуся в усмешке Владу. Они готовы были вцепиться друг в друга, как звереныши, но Славка перехватил Алексея, а Сима встала между мальчишками.

Аля, высоко вскинув голову, прошла в метре от Влада, специально обходя по воде. Выбравшись на берег, не выдержала, побежала. Ветки ивы колыхнулись, смыкаясь за ее спиной. Алешка вырвал запястья из Славкиных рук, оглянулся на друга: то ли остаться, объяснить все, то ли бежать за Алей.

Славка вытолкнул из себя, тут же пожалев об этом:

— Да иди ты за ней!

Обилие караванов на Купеческой дороге ближе к Омку позволяло обойтись только краткими приветствиями, и отряд наследника Семиречья не сбавлял скорости. Только оставили позади обозы купцов из Мариина, а на горизонте уже виднелась пыль, поднимаемая другими телегами. Вдоль дороги иногда проносились небольшие отряды бэров. В этих местах несколько лет не слышали о разбойниках, но князь Сантин предпочел уважить торговых людей и важных гостей, да и подстраховаться на случай неожиданностей. Благо, путь шел по нераспаханным полям, и отряды стражников легко объезжали запруженную дорогу.

К Омку ребята подъезжали в тоскливом настроении. Вроде и цель близка, а радости нет. Скорее, какая-то усталость и желание, чтобы все побыстрее закончилось.

Талем и Славка ехали чуть в стороне от дороги.

— Влад и сам не понимает, что наделал, — говорил ведун. — Я же после всего, что случилось в замке, Алешу заговорил. Нет, не то, что ты думаешь. «Припорошить» воспоминания без согласия не получится, но вот отвлечь, подкинуть другие мысли — это может сделать и не ведун. Пусть не сразу найдет нужные слова, но сможет. А Влад снова вернул Алешу к пережитому страху, к твоей боли. Да и чувство вины добавил. А за что винить? Аля мудро тогда поступила. Не отвлеки его — неизвестно, чем бы все кончилось. Надеюсь, ревность твоя не сильнее разума, и ты это понимаешь?

Славка отвел глаза. Понимать-то он понимал, но как обидно! Он там с ума сходил, глядя как Алешку — пусть не настоящего! — пытают, а друг с Алькой в этот момент целовался.

— А раз понимаешь, то и обида пройдет. Пусть не сразу, но пройдет.

— Может, вы его снова заговорите? И Влада заодно.

— И тебя, — еле заметно вздохнул Талем.

— А что меня? Я в порядке. Если не вспоминать ничего, то все нормально. Так вы поможете?

— Нет.

Славка даже придержал коня от неожиданности:

— Почему?

— Ты знаешь, что Кир сейчас мечется, не знает, как и кем ему быть?

Славка с досадой поморщился: ну, при чем тут Рик!

— Он умеет принимать решения, но не умеет отвечать за них. Вспомни, как Кир побоялся прийти к вам и все рассказать, и как сейчас избегает Влада. Я был с княжичем почти с его рождения. Заговаривал ему боль, успокаивал после детских обид — даже самых маленьких. И, как видно, ошибся. Кир разучился принимать цену поступков. Я готов помогать и ему, и вам советом, лечить души, когда не хватит сил справиться самим — но не оберегать от всего. Мое решение может показаться жестоким и неуместным сейчас, но отложить его исполнение я не могу. Неизвестно, что будет завтра, и буду ли я с вами. Отин недоволен: я встал на сторону его сына и не помог внушить княжичу мысли, более подобающие наследнику. А недовольный князь — это неуверенность в собственном будущем. Поехали, а то совсем отстанем.

Славке такое решение действительно показалось слишком жестоким, но разве можно переспорить ведуна?

Догнали отряд, но на дорогу выезжать не стали, чтобы не попасть в пыльное облако из-под колес, держались обочины. Купеческий тракт так разбили обозами, что мелкая пыль постоянно висела в воздухе. Ехать можно было только впереди телег, но там предпочитали держаться все, а разговор еще не закончили.

— Кстати, вот тебе еще одна загадка, — сказал Талем. — На дридовой конструкции все без исключения полностью погружаются в навеянный мир. А что получилось с тобой?

— Как во сне.

— Вот! Да и потом, ты должен был свалиться сразу после допроса, а не по замку бродить. Словно сила какая-то помогала. Я же тебя лечил, знаю — не мог ты сам по себе так держаться.

Славка вспомнил, как его избили в казарме у Ласка, и растерянно взглянул на ведуна: а ведь правда! Тогда он вообще ни рукой, ни ногой двинуть не мог, а на допросе его не жалели: до сих пор как привидится, так холодным потом обливается. Коридоры, по которым шли к штурмуемой ратникам комнате, по сей день снятся — каждый шаг, как между раскаленными стенами. Вспоминать не хотелось, и Славка сказал, переводя разговор:

— Не понимаю я чего-то в вашем мире.

Талем глянул вопросительно.

— Мы тоже не ангелы, у нас такое творится — обалдеть можно. Но знаете, у вас как-то по-другому. Мы же из другого мира! А у нас если что и спрашивают, то про фехтование. Даже любопытства никакого нет. Ладно, пусть дриды раньше кого только сюда не таскали, но ведь уже четыреста лет прошло! Четыреста!! А всем как-то наплевать. Только вы и расспрашиваете. А у Петера как мы жили? Он постоянно сплетни приносил. И все какие-то местные. Что за пределами Отин-града происходит — всем по барабану. Никому ничего не интересно дальше собственного двора. У вас даже заговор прошел как-то вяло. Типа, обошлось — и фиг с ним. Не понимаю я! Наследника ведь хотели похитить! Не похитили — ну и ладно. Фигня какая-то, честное слово!