Звезда Полынь - Грэм П. Тейлор

Узкая каменная лестница поднималась все выше и выше. Аджетта двигалась на ощупь, крепко держась за натянутую сбоку веревку. Мимо нее пробежал Аврам, перепрыгивая через три ступеньки. Она услышала, как Блейк с Тегатусом запирают дверь на лестницу и устремляются к ней. В волнении она наступала на самый краешек ступеньки и каждый раз резко наклонялась вперед, чтобы не упасть.

— Помогите! — закричала она, и ее слова унесло наверх.

Тегатус поддержал ее за руку и повел дальше:

— Иди медленно, по одной ступеньке за раз. Темнота скоро отступит.

— Они нас поймают, и Галликус тебя убьет!

— Я уже ничего не боюсь. Они могут убить мое тело, но мой дух свободен.

— Быстрее! — закричал Блейк и, спотыкаясь, побежал по каменной лестнице. — Абарис вот-вот взорвется, и я хочу оказаться от него подальше…

В эту минуту прозвучал громкий взрыв — внизу, в камине, сюртук Аврама прожгло пламенем, и кристаллы Абарисы посыпались в огонь. Казалось, в доме содрогнулся каждый камень — выскочил из стены, а потом встал на свое место. Дверь на лестницу сорвало с петель, и наверх устремился большой шар белого огня.

— Всем лечь! — завопил Блейк и прыгнул на Аджетту, прижав ее к холодным ступеням.

Огненный шар пронесся над его спиной, опалив сюртук и волосы на затылке. Тегатуса поглотил огонь, и он упал на спину. Лицо его покрылось ожогами и почернело.

— Оставьте меня… — пробормотал он, когда Блейк поднял Аджетту. — Уведите девочку отсюда, я попытаюсь остановить любого, кто пойдет по этой лестнице.

— Нет! — закричала Аджетта, но Блейк потащил ее вверх. — Мы не можем его здесь бросить!

— Делай, как он говорит. Мы ничем не можем ему помочь. Тебе надо убежать.

— Быстрее! — прокричал Аврам сверху, пытаясь отпереть дверь на крышу.

— Тегатус ранен, — задыхаясь, сказала Аджетта, когда наконец очутилась на одной площадке с Аврамом, который возился с дверью.

— Никто не может выжить в пламени Абариса, даже ангел. — Аврам спустился на две ступени вниз и с разгона ударил в дверь, сорвав ее с петель и осыпав крышу щепками. — Иди за мной и, что бы ни случилось, не поддавайся страху.

Аврам выступил из темноты лестничного колодца на крышу, в мерцающий свет луны. Пожар на севере утих, и небо в той части было озарено мягким янтарным светом. А посередине была видна комета, которая с каждой секундой приближалась к Земле. Крыша была обнесена высокими зубчатыми стенами, как в замке, они возвышались над рекой. В каждом углу на башенке сидела большая каменная горгулья. — Они охраняли крышу со всех четырех сторон света, а ниже сидели горгульи поменьше и смотрели на реку и город.

На самой поверхности крыши была вытравлена большая пятиконечная звезда, которая располагалась так, чтоб два ее конца смотрели на юг, а один на север. В центре звезды был нарисован кроваво-красный знак Йерзинии, обведенный по краю черной краской.

— Нельзя терять ни минуты. Мы можем даже не успеть выехать из Лондона к тому времени, когда упадет комета, — сказал Аврам, подтолкнув девочку к свету. Ей пришлось заслонить глаза рукой от яркого свечения, которое заливало весь город.

— Значит, тут нам и конец? — спросил Блейк.

— Это конец для всех вас, — сказал кто-то позади него. — Мы долго ждали и сейчас рады, что вы можете к нам присоединиться.

Йерзиния вышла из-за огромной каменной трубы, ее лицо скрывала маска тигра.

Блейк повернулся, чтобы броситься к двери, но тут из темноты выступил человек в маске ворона — с длинным черным клювом и блестящими темно-синими перьями. Он нес «Неморенсис», перевязанный красной веревкой. Блейк узнал этого человека.

— Исаак Бонэм, прячущийся под личиной черной птицы! — закричал Блейк. — Что, предатель, боишься посмотреть мне в глаза?

— Что ж, ты меня удивил — моя маска не смогла сбить тебя с толку. А это ангел? И Аджетта! Здравствуй, девочка. Я еще успею на вас насмотреться — в следующие несколько десятилетий.

— Нет, ты ни на кого не сможешь смотреть! Я лично выколю тебе глаза, если понадобится! — гневно воскликнул Блейк.

— Тебе не спастись, Блейк, — заметила Йерзиния, взмахнув длинным посохом. — Я уже давала тебе шанс стать одним из нас, но в ту самую ночь, когда я остригала тебе ногти, я поняла, что в сердце у тебя недостаточно мрака для того, что мы хотим совершить. А вот Бонэм — мой темный возлюбленный, и, как только я избавлюсь от оков леди Флэмберг и от ее толстого муженька, я выйду за него замуж.

В эту минуту за зубчатую стену уцепилось несколько серых рук — это горгульи, которые веками недвижно взирали на Лондон, ожили и спускались со своих возвышений.