Темный охотник - Алексей Пехов

Дружок мертвеца с рычанием бросился на меня. Несмотря на то, что противник являлся человеком, двигался он с большим проворством, ничуть мне не уступая. А бросивший пальму громила уже был рядом и пытался зайти со спины.

У ребят обнаружились повадки опытных убийц. И, кажется, они не понаслышке знали, что такое настоящий абордаж. Я перехватил пистолет за дуло, а в левую руку взял нож.

– Зря ты с нами связался, – сказал первый, и его клинок рубанул меня по шее. Я даже испугаться не успел.

Грудь окатило холодом – между мной и вражеской сталью вспыхнул бирюзовый щит. Мечу не хватило всего лишь четверти дюйма для того, чтобы я испустил дух. Жалобно взвизгнув, клинок отлетел назад и ударил неудачливого хозяина прямо промеж глаз.

На этот раз моя «Отражающая стена» сработала идеально. Не только спасла жизнь, но и обратила оружие против владельца.

Второй противник отступил на несколько шагов.

– Не боишься пользоваться «горячим» товаром, эльф? – процедил он. – Если я сообщу об этом, у тебя будут неприятности.

Это точно. «Отражающая стена» находится в списке запрещенных артефактов. Обычные летуны, такие как я, не должны касаться защитных артефактов подобной мощи под страхом высылки на соляные копи. Но в данном случае я ни о чем не жалею. Добытая на материке «безделушка» только что спасла мне жизнь.

– Ты уверен, что сможешь об этом кому-то сообщить? – я поднял с земли тесак убитого, и сразу почувствовал себя гораздо увереннее, чем прежде.

– Считаешь себя всемогущим, да?

Его меч издал долгий звенящий звук, и клинок раскалился, став ослепительно-белым. Вот и все мое преимущество. Против такого никакая «стена» не поможет.

Оружие в моих руках было точно таким же, но гореть белым пламенем не захотело. Я не знал нужных слов. И поэтому проворно отскочил в сторону, начав отступать к дальней стене. Тот бугай, что получил кокосом по башке, так и не пришел в себя, но мне и одного хватит. Артефакт в руках убийцы мерцал от всполохов пламени, то и дело пробегающих по клинку.

– Стража Караула! Бросить оружие!

Я, не задумываясь, выполнил это требование и поднял руки как можно выше, чтобы не давать повода. Мой противник, наоборот, бросился в сторону служителей закона, и с ним больше не церемонились. Грянул выстрел, и ночь пронзил алый росчерк огне-пчелы. Незадачливый убийца упал с развороченной грудной клеткой.

Не шевелясь, я ждал, когда блюстители порядка подойдут ко мне.

– Твой друг оказался глупее, чем ты, – сказал сутулый полуорк, держащий наготове мушкет.

– Он не мой друг, – я не спешил опускать руки. – Я вообще не с ними. И рад, что вы поспели вовремя.

– Еще бы ты не рад, летун, – усмехнулся второй караульный, человек. – Оставь его, Игги. Парень безобиден.

– На нем два мертвеца.

– Я защищал свою жизнь! – возмутился я.

– Поговори у меня! Знаешь его? – последний вопрос полуорка был обращен к человеку.

– Видел. Он курьер. Из Логова. Рассекает с орком уже который год.

Меня видели многие. Единственного эльфа на этом клочке суше не так сложно запомнить. Старина Игги с сомнением убрал мушкет.

– Твоя работа? – человек кивнул на труп застреленного мной урода.

– Моя. Курьерам разрешено использовать вместо обычных пуль огне-пчел. Это в законе острова.

– Без тебя знаем, что в законе, а что нет, – довольно неприветливо бросил полуорк, внимательно изучая один из мечей. – Похоже у нас тут кое-что «горячее», Октавио. Целых четыре «Прута света». Третья категория, если мне не изменяет память.

Список «горячих» предметов, признанных опасными для процветания островов и жизни жителей (а также большой угрозой для власти), насчитывает около ста пятидесяти наименований. Естественно, они запрещены к ввозу в Союз.

Первые двадцать безделушек в списке (первая и вторая категория) помечены особой красной графой. Владеть подобными артефактами разрешено только верхушке магов, да и то после письменного разрешения губернатора. А дальше начинаются разнообразные поблажки и исключения. Третья категория – разрешена адмиралам, но никак не головорезам. Если приводить примеры дальше – моя «Отражающая стена» находится в восьмом десятке, и найти такую штуку можно лишь у офицеров абордажных команд губернаторского флота…

– Не наше дело. Пусть маги разбираются, – пожал плечами человек.

– Подобные клинки достаточно редки. А тут сразу четыре, да еще у каких-то хорьков. Что-то не вижу у них на плечах адмиральских лент. Рассказывай из-за чего все эти – покойники, эльф, – обратился ко мне полуорк.

– Шел домой. Услышал крики о помощи.

– И решил стать спасителем?

– В точку.

– Ладно. Ври дальше, – позволил он, отстегивая с пояса одного из убитых кошелек. Деньги поменяли владельца. Я, конечно же, предпочел этого не заметить.

– А дальше просто. Эти дурни пытались снять кое-кого с пальмы. Но увидели меня и решили прикончить. Вот, собственно, все. Вон, один из них пока жив. Получил по башке орехом. Расшевелите его, да спросите.

– Допросим, – сказал человек, и я понял, что потерявшему сознание ничего хорошего не светит. Возможно, он даже не очнется.

– С пальмы, говоришь? – полуорк подошел к деревьям и, задрав голову, рявкнул:

– А ну, слезай!

Послышались звуки возни, и я с открытым ртом уставился на спрыгнувшую с дерева девчонку. Она была невысокой, мне по грудь, и худенькой, словно тростинка. Курносый нос, очень короткие рыжие волосы. Длинная, по щиколотку, юбка из тонкой материи и рубашка с узкими рукавами. Через ее плечо была переброшена небольшая темно-зеленая сумка.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это – гнома. В отличие от мужчин, женщины недомерков даже симпатичны. А эта была из тех, что «очень даже».

– Ай да эльф! – заржал полуорк. – Так вот кого он спасал!

Я нахмурился. Если бы знал, что вся эта канитель ради одной из подземного племени, пальцем бы не пошевелил. С гномами, в отличие от орков, у меня отношения отнюдь не безоблачные.

– Слышала, о чем толковал этот парень? – спросил у незнакомки караульный.

Она кивнула.

– Он говорит правду?

Опять кивок.

– Что им от тебя понадобилось?

Гнома покосилась на ближайший труп.

– Что, по-вашему, нужно таким скотам от одинокой женщины? – голос у нее оказался хрипловатым.

Отчего-то я ей не поверил. Четырем головорезам, каждый из которых вооружен «Прутом света», больше делать нечего, как расширять свои познания в межрасовых связях с какой-то чумазой крошкой.

Тихо застонал оглушенный кокосом бандит. Кажется, он начал приходить в себя, и представителям доблестного Караула сразу же стало не до нас.