Демон - Александр Прозоров

Оставляя за собой дымные полоски облака стрел трижды вздымались над лесом и исчезали за зелеными кронами.

Смарглы на берегу словно сошли с ума и раз за разом кидались в воду, стремясь добраться до стрелков — но девушки успешно отражали все атаки.

Вереницы маленьких разрубленных тел покрывали все мелководье, берег и постоянно плыли по течению вниз.

Над кронами появились огоньки пламени, пока еще низкие, повалили клубы сизого дыма. Смарглы отхлынули от берега, бросившись в чащу, а отряд мстителей выбрался на кромку воды и устремился назад, вверх по реке.

Все понимали, что просто так хозяева здешних мест этого нападения не оставят, а потому передвигались по узкой полоске мокрого песка только бегом.

— Быстрее, быстрее, — поторапливал арбалетчиков Поруз, а сам все оглядывался на разгорающийся лесной пожар. Высоко в небе уже плыли тяжелые дождевые облака, грозя пустить насмарку все старания небольшого отряда. Через перекаты уходить надо.

Северянин побежал вперед, нагнал Найла и предложил:

— Через перекаты нужно уходить, пока смарглы отстали. Течение на них сильное, зато глубина маленькая. Пока они разберутся, пока в погоню кинутся… А мы к завтрашнему вечеру во владения барона Золотого берега выйдем. Там поля, а смарглы на полях не воюют. Уйдут.

Посланник Богини сбавил шаг, вглядываясь в противоположный берег.

— Нет, Поруз, это будет неправильно. Втянем в нашу войну посторонних людей, конфликт разрастется в разные стороны.

— Да не будут там смарглы воевать! Там поля да луга одни!

— Нет, ни к чему рисковать чужой кровью, — покачал головою Найл. — Как пришли, так уходить и будем.

— А наша кровь, это как? — поинтересовался шериф.

— Ты можешь уйти, мы прикроем. Северянин, не стесняясь господина, зло сплюнул и немного приотстал. Поравнявшись со стрелками он махнул рукой вперед и повел их следом за братьями.

К вечеру они вернулись в лагерь на берегу реки и опять развели костры. Еды хватало: свежие тела смарглов, оказавшиеся если и не самыми вкусными, то как минимум съедобными, валялись везде и всюду. Поруз вновь подступил к правителю с предложением совершить ночной переход, чтобы уйти как можно дальше за то время, пока враги отвлечены на пожар в своем городе — но Посланник только улыбнулся и ответил, что ему хочется полюбоваться огнем.

Зарево плясало над горизонтом, окрашивая в розовые тона половину небесного свода. Временами на небе отражались темно-красные тлеющие тона, но иногда на многометровую высоту вздымались языки светлого, прозрачного, чистого пламени.

Уставшие после наполовину бессонной ночи и долгого бега люди не очень стремились полюбоваться красотами бушующей стихии, а просто наедались горячим мясом и вытягивались у костров спать. Самое тщательное прощупывание окрестных земель показало, что ничего живого поблизости нет и опасаться нечего.

Отдых занял часов пять или семь. Задолго до рассвета ночное небо вдруг разорвала длинная извилистая молния. Потом, буквально через две секунды, еще одна.

Они следовали одна за другой, и грозу почти сразу начали сопровождать редкие капли первого осеннего дождя. Они громко стучали по траве, по поверхности воды, по листьям деревьев, причем стук становился все чаще и чаще, пока не слился в однообразный гул.

— Вот и все, — вздохнул шериф, сожалея об окончании пожара в стане врага и о непонятном упрямстве Посланника. Ведь никто не мешал правителю выждать месяц-другой, и нанести удар после сезона дождей. А теперь — за полдня ливень зальет огонь, и у смарглов останется только одно желание: отомстить.

— Подъем! Уходим.

Правитель все-таки не стал дожидаться подхода противника, и в свете частых молний повел отряд в сторону Вересковой долины по утоптанной многими поколениями смарглов и людей дороге.

Растопить плотный грунт дороги даже очень сильному ливню было не по силам. Во всяком случае — за первые два-три дня. Однако лужи в ямках накопились за считанные минуты, смешались с пылью и стали противной вязкой грязью, забивающейся в сандалии, между пальцев, под ремни и натирающей ноги. Правда, когда речь идет о жизни — на подобные пустяки мало кто обращает внимание. Отряд шел по сворачивающей все круче на север дороге почти с той же скоростью, что и всегда, пока впереди не показался высокий и длинный, потемневший под обильным ливнем бревенчатый дом.

— Простучи к ним, — ежась под холодными потоками воды, приказал Посланник.

Юлук вытянула из ножен меч и громко застучала им в двери.

— Кто? — недовольно поинтересовались изнутри.

— Здесь Посланник Богини, Смертоносец-Повелитель, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера! — не поленился перечислить все свои титулы Найл. — Открывайте, мы все устали и замерзли.

— Мы не принимаем никаких гостей в такое время!

— Что же нам, ждать конца сезона дождей? — хмыкнул правитель. Открывайте.

— Не стоит, — приблизился к командующему армией шериф Поруз. — Пока мы тут отдыхаем, смарглы нас догонят. Потом вовсе не вырвемся. Лучше сейчас подальше уйти, отдохнем в безопасном месте.

— Мне надоел дождь, — поморщился Найл. — Смертельно надоел. Я хочу поесть и выспаться в сухом месте.

— До конца сезона нам здесь не просидеть, — сделал последнюю попытку воззвать к разуму правителя северянин. В доме на всех припасов просто не хватит! А смарглы уже завтра нас обложат, как жука-носорога, не вырвемся.

— Завтра будет завтра, — пожал плечами Посланник. А сегодня мы хотя бы отдохнем под крышей над головой.

Юлук еще раз громко постучала в двери:

— Открывайте! Мы пришли защитить вас от смарглов!

— Нас не надо ни от кого защищать! Ступайте своей дорогой. Наша дорога ведет нас сюда. Открывайте, или я прикажу срубить самую большую сосну в вашем лесу и выбить ворота!

Дома здешних лесачей имели по два входа: дверь над высоким крыльцом и низкие широкие ворота в другом конце здания. Впрочем, при габаритах дома — порядка ста метров в длину и пятидесяти в ширину — Найл не удивился бы, даже имей он трое ворот и столько же крылечек.

— Открывайте, и не заставляйте меня применять силу.

Некоторое время за дверью совещались, потом предложили:

— Идите к воротам.

— Поруз, — оглянулся на шерифа правитель. По-моему, перед входом не помешает «черепаха».

Вскоре створки ворот заскрипели, медленно открываясь наружу, в проеме показалось два десятка мужчин с вилами и топорами. Они оценили многочисленность и вооружение незваных гостей, тихо переговорились между собой и раздвинулись, пропуская отряд Найла внутрь.

Дома лесачей представляли из себя целые деревни, закрытые одной крышей. Примерно треть дома составляли жилые помещения — собственно, именно они и являлись нормальным трехэтажным домом, разделенным на двенадцать почти одинаковых трехкомнатных секций — по четыре на каждом этаже.