Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

Томас кашлял и отплевывался. Сердце никак не могло унять бешеный ритм. Приземлившись на деревянный пол сарая, Томас хотел поскорее убраться подальше от плоспера — вдруг да вылетит из него осколок чего-нибудь, пришибет, — но тут краем глаза увидел, как Бренда нажимает кнопки на пульте и серая стена плоспера гаснет. Позади рамки теперь виднелись кедровые доски, из которых сарай и был сложен. Откуда Бренда знает, как управляться с порталом?!

— Томас, Минхо, на выход! — неожиданно скомандовала Бренда. С какой стати? Они же теперь в безопасности. — Осталось еще кое-что.

Подошел Минхо и помог Томасу встать.

— Мозги мои стебанутые дальше думать отказываются. Давай просто выполним просьбу барышни.

— Хорошо. — Томас посмотрел в глаза Минхо. Оба они часто дышали, переводя дух и словно бы заново переживая пройденные вместе испытания.

На какие-то секунды парни опять ощутили боль утраты от смерти близких и с ней же — облегчение. Похоже — только похоже! — что все позади.

Впрочем, для Томаса боль не ушла полностью. Невыносимо было видеть, как погибла ради него Тереза. И теперь, глядя в глаза лучшему другу, Томас едва сдерживал слезы.

В эту секунду он поклялся никогда не говорить Минхо о последней просьбе Ньюта.

— Хорошо — это ты верно подметил, кланкорожий, — сказал наконец Минхо без фирменной ухмылочки. По взгляду стало ясно: он все понял и разделяет боль Томаса. Вместе им вспоминать о потерях до самой смерти.

Минхо вышел, и Томас, выждав какое-то время, последовал за другом.

Едва ступив за порог, он встал как вкопанный. Перед ним раскинулась часть мира, которая, по слухам, давно перестала существовать. Зеленая, дышащая жизнью. С вершины холма Томас видел поле: высокую сочную траву, цветы, — по которому бродили спасенные им люди; кто-то радостно бегал и скакал. Справа склон холма переходил в долину, поросшую лесом, что тянулся на многие мили и упирался в скалистые горы. Острые пики пронзали безоблачное голубое небо. Слева же луговая трава постепенно сменялась короткой и колючей, начинался песчаный пляж. Океанские волны — темно-синие, увенчанные белыми шапками пены, — лизали берег.

На ум пришло одно слово: «рай». Томас надеялся, что однажды всем сердцем сумеет порадоваться этой красоте.

Позади хлопнула дверь; загудело пламя. Бренда вышла из сарая и плавно отвела Томаса подальше от горящего строения.

— Это ты для надежности? — спросил он.

— Для надежности, — ответила Бренда и улыбнулась так тепло и искренне, что от сердца даже отлегло немного. — Мне… жаль, что с Терезой так вышло.

— Да… — только и смог выдавить Томас.

Больше Бренда ничего не сказала, да и не надо было. Вместе с Томасом она спустилась с холма к остальным — израненным и усталым, победившим Дженсона и наемников в последнем бою. Томас встретился взглядом с Фрайпаном, как совсем недавно с Минхо. Потом все дружно обернулись и посмотрели на горящий сарай.

Спустя несколько часов Томас, болтая ногами, сидел на краю обрыва у самого океана. Закатный горизонт словно пылал огнем. Ничего прекраснее Томас в жизни не видел.

Минхо внизу командовал: жить решили в лесу, и он рассылал группы в поисках еды, назначал часовых и строителей. Вот и хорошо, больше ни капли ответственности Томас на себя не возьмет. Уставший душой и телом, он надеялся, что в этой части света их никто не потревожит. А остальной мир пускай разбирается со Вспышкой: лечить или не лечить? Поиски лекарства будут долгими, трудными и страшными. Томас участвовать в них не намерен.

С него хватит.

— Эгей! — окликнули его.

Бренда.

— Привет. Присаживайся, — пригласил ее Томас.

— Спасибо. — Девушка плюхнулась рядом. — Из окон лаборатории я тоже видела закаты. Правда, они казались не такими яркими.

— С ПОРОКом все кажется обманом. — Перед мысленным взором встали Чак, Ньют, Тереза, и Томас вздрогнул. Накатила тоска.

Несколько минут прошло в молчании. Томас и Бренда смотрели, как догорает день, как вода и небо из оранжевых становятся розовыми, потом пурпурными и темно-синими.

— Что сейчас творится у тебя в голове? — спросила Бренда.

— Ничего. Абсолютно. Устал я думать. — Томас сказал это совершенно серьезно, впервые почувствовав себя свободным и в безопасности. Дорого он заплатил за такое счастье.

Томас просто взял Бренду за руку. Больше он в ту секунду ничего не хотел.

— Нас около двух сотен, и у всех иммунитет, — заметила Бренда. — Неплохое начало.

Томас взглянул на нее. Откуда такая уверенность? Может, Бренда знает нечто такое, чего не знает он?

— Что ты имеешь в виду?

Бренда поцеловала его в щеку, затем в губы.

— Ничего. Совсем ничего.

Выбросив из головы лишние мысли, Томас притянул Бренду поближе к себе.

Сверкнув напоследок раскаленным краем, солнце спряталось за горизонтом.