Демоны космоса - Илья Стальнов

Стрелял я с нечеловеческой меткостью… Как и положено нечеловеку.

Я нырнул за разбитый сервисный агрегат.

– Кронбергшен! – послышался отчаянный крик. – Это лейтенант Тарел Гоцельген!

Голос действительно принадлежал лейтенанту Гоцельгену – первому помощнику Вольгена. Именно он тащил на плече считыватель.

– Вольген мертв… У нас полно своей работы, Мне кажется, наши цели совпадают. Замнем?

– Замнем, – кивнул я…

Я ему верил. Он производил впечатление наиболее разумного из равван. И его беспокоила больше война, чем сведение счетов с человеком, который, в общем-то, не сделал ничего плохого…

Нам не по пути. Они с аппаратурой уже нащупывали расположение информационного центра. И в вестибюль ломились десантники, очистившие подходы к соооружению, У меня был свой путь… Десантники расползались по углам гигантского сооружения. Как санитары в древности выкуривали крыс из общественных столовых, они вышибали клонов, упрямо бьющихся, как приказано, до последнего.

– Жив, пилот? – хлопнул меня по плечу подбежавший капитан, с которым я недавно сидел в траншее.

– Жив…

– Мы эвакуируемся через двадцать восемь минут. Двигай к эвакомодулям…

Эвакомодули? Ну уж нет. Зов, которому я не мог противостоять, звал меня вниз. Куда-то в таинственные дебри, где скрывается… Что скрывается? Увидим. Обязательно увидим…

Вниз вела полоска текущей дорожки – сейчас она лежала на полу, образуя изогнутую белую линию длиной метров тридцать и шириной в метр. Автоматику ее я выбил вместе с защитными системами. Пробраться по вентиляционной системе не выйдет – она отключается в случае опасности, и каждая часть здания существует самостоятельно… Ломать пластокерамитовый пол? На это нужно время…

Я ступил на полоску… Прижмурился…

Ну же! Я обязан установить контакт с оглушенной автоматикой!

И текущая лента неожиданно с шуршанием заструилась, плавно набирая скорость, и рухнула вниз, унося меня на нижний ярус. Прошелестела быстро, засеребрилась, засверкала разными оттенками, плавно опустила меня на два десятка метров вниз и унеслась обратно…

Здесь было три невыключенных охранных блока. Один из них успел рубануть по мне плазменным разрядом, но я опередил его, бросившись вперед и приземлившись всем телом на пол – такой же черный, как и наверху… Вслед за этим я выключил системы, встал и огляделся…

Ни единой живой души в этом огромном зале с тонущими в зыбких и загадочных пространствах стереопроекций стенами не было. По закругляющейся стене шла спираль эстакады кваркового ускорителя. Наверху лианами тянулись и пересекались, переплетались в сложные узоры разноцветные силовые кабели, они спускались к угрожающего вида и не вполне понятного мне назначения механизмам. Среди них я смог идентифицировать пару десятков генераторов сверхвысокочастотного электромагнитного излучения, которые образовывали круг, и еще несколько гравиней-трализаторов. Остальное оставалось загадкой. Мне показалось, что здесь колдовали с физикой высоких энергий.

Мне здесь нечего делать. Как демон земли, я стремился вниз.

Метрах в ста от меня была серебряная стрела – еще одна текущая дорожка. Только она была действующая – по ней рассыпались и вспыхивали искры.

Я приблизился к ней. На миг замер. Дорожка вела вниз. Авнизу таилась опасность, но не особенно явная…

На этот раз я очутился в зале управления. Он был раз в пятьдесят меньше того, из которого я только что прибыл, и напоминал командный пункт флагманского линкора – такие же кресла с контакт-устройствами, такие же россыпи данных, вспыхивающих прямо в воздухе. Такие же стереоэкраны – только сейчас большинство из них чернели бездонной пустотой, потому что видееоборудование вывели из строя десантники…

Когда я соскочил с дорожки, от меня шарахнулось двое меркан. Всего их здесь было одиннадцать – бледных, перепуганных. По знакам отличия на рукавах можно было распознать в них офицеров исследовательского корпуса – то есть это были ученые, которых обрядили, как пугал, в форму и заставили считать себя годными к боевым действиям. У одного был разрядник. Я выстрелом вышиб его из рук…

Они были в комбезах второго уровня защиты. Значит, работа в этом помещении связана с определенной опасностью.

– На пол! – я послал заряд вверх.

Они не геройствовали и послушно выполнили мою команду. Ученые меркан не обладали упертостью и самоотверженностью клонов.

В центре помещения, в прозрачной трехметровой сфере пузырился, вскипал супермощный биокомпьютер. Такие вещи штучные, создание и программирование их требуют трех десятков лет кропотливой работы целого коллектива. Еще раньше, войдя в контакт с информсферой, я знал, что в этом сооружении таких компьютеров одиннадцать – огромное, просто расточительное количество! И задачи, которые должны были решать с помощью такой компьютерной мощи, наверняка титанические.

Я положил ладонь на сферу. Поверхность ее была ледяной. Рывком вошел в контакт, провалился… Увидел угрожающе расползающееся по цепям чернильное облако…

Это активизировалась система самоуничтожения комплекса! И сейчас все рванет!

Момент шока прошел. Я понял, что беда поправима. Припозднись я на пять секунд – все было бы кончено…

Самоуничтожение отложено. А мне нужно дальше. Ниже. К моей цели…

Я активизировал свой скаф, замкнул шлем. Я уже знал, что внизу будет гораздо горячее…

Вниз вел лифт, представляющий из себя похожую на пулю прозрачную антирадиационную капсулу.

Я вошел в капсулу, видя, как нехотя поднимаются мерканские ученые с пола.

Сомкнулись тяжелые прозрачные двери… И капсула ухнула вниз, так что желудок подступил куда-то к горлу.

Один уровень… Второй… Десятый… Ниже и ниже. Туда, где демоны купаются в магме и вершат свои дела…

Интересно, на сколько метров в глубь планеты я улетел? Не меньше трехсот…

Меня прижала к полу перегрузка – не слишком большая. Капсула тормозила. Пролетел мимо еще один уровень, и внизу открылась гигантская, вырезанная в толщах гранитных пород пустота.

Капсула застыла на платформе. Двери разъехались. И я ступил на гранитную дорожку…

Пустоту даже не посчитали нужным окультурить, поэтому яркие световые шары освещали грубо вырубленные пласты пород, укрепленные в некоторых местах зеленым налетом стеклопласта и опорами. Чем-то очертания помещения напоминали зал средневекового замка. Вот только заполнен он был не латами, алебардами, неуклюжей тяжелой мебелью и гобеленами. Его пересекали, казалось, совершенно бессистемно устроенные тоннели энергонакопителей. В стены вросли два синтезреактора – усеянные штырями кубы со стороной метров в пятьдесят. Радиация здесь была повышена настолько, что пробивала защиту моего скафа. Пребывание опасно… Только не для меня. Сегодня мне можно все. Сегодня мне не обязательно думать, как я буду жить дальше. Жить осталось недолго. До выполнения задачи – и не больше. Но это не пугало.