Удар Ворона - Патриция Бриггз

– Все еще решают, каким путем двигаться дальше, – сказал Иелиан. – Карты расходятся.

Руфорт хмыкнул.

– Что ты видишь, когда смотришь сюда?

– Камни и грязь, – небрежно ответил Иелиан, как человек, выдержавший слишком много розыгрышей. Быть Воробышком означало постоянно ждать подвоха.

– Я не хочу перемещаться, чтобы не утратить перспективу, – сказал Руфорт. – Пожалуйста, приведи…

– Кого? Таера? Тоарсена или Кисела?

– Лера. Приведешь?

Иелиан кивнул и побежал туда, откуда пришел. Остальные были недалеко, поэтому он вскоре вернулся с Лером.

– В чем дело? – спросил Лер.

– Что ты видишь? – снова спросил Руфорт, кивком показывая на ручей.

Лер посмотрел, а когда он присел, Руфорт понял, что не ошибся.

– Ты тоже это видишь? – спросил он.

Лер кивнул, отошел, спустился вниз по течению и встал на высохшее дно ручья. Посмотрел в одну сторону, в другую. Опустил руку в вяло текущую воду и извлек плоский квадратный камень, который отнес к Руфорту.

– Отличное зрение, – сказал Лер.

– Что это?

Иелиан уставился на камень.

– Булыжник, – ответил Руфорт, хлопая Иелиана по спине. – Булыжник, уложенный на дорогу, чтобы не было грязи. Ручьи извиваются, мой городской друг, а этот прямой, как стрела. Прямой, как дорога.

Лер улыбнулся.

– Руфорт нашел дорогу в Колосс.

Ринни была права, пошел дождь. Следующие четыре дня с неба непрерывно лилась вода, словно сейчас весна, а не конец лета.

– Слишком много воды, чтобы удержаться в тучах, – сказала Ринни матери. – И буря движется в нашем направлении. Лучше пусть пройдет сейчас, пока она еще не сильная. Если я буду ее сдерживать, нас затопит.

На второй день все их имущество отсырело. Так как после Падения Тени они двигались на север, Сэра решила, что им повезет, если до прихода в Колосс они снова не столкнутся со снегом.

В некоторых местах найденная Руфортом дорога так заросла, что невозможно было отличить ее от девственного леса: исчезнув под толстым слоем почвы, дорога через полмили снова появлялась. Когда лес становился гуще и видимость сокращалась до ста ярдов в любом направлении, находить дорогу было еще трудней. В середине четвертого дня дождей Джес, который с Гурой отправился вперед на разведку, вернулся и сообщил:

– Впереди река. Дорога идет прямо через нее.

– Мы не можем стать более мокрыми, – с улыбкой сказал Форан. – Надеюсь только, что она мельче той, через которую мы переправлялись в прошлый раз. Не хотелось бы, чтобы меня унесло течением, когда мы зашли так далеко.

Сэра внимательно посмотрела на Джеса, который промок больше всех. Собака, счастливо пыхтевшая у его ног, тоже была насквозь мокрой.

– Ты пытался переправиться, Джес? Он кивнул.

– Река быстрая. Но для лошадей неглубокая.

– Можно было бы послать одну лошадь вперед, – пожаловалась Хенна. – У нас не осталось сухой одежды.

Сэра, которая тоже собиралась пожаловаться, закрыла рот. Джес посмотрел на себя и встряхнулся.

– Это только вода, Хенна. Мы все мокрые.

– Подожди, пока мокрая одежда натрет тебе все нежные места, – ответила Хенна. Потом добавила: – Вечером, когда не будет дождя, попробую кое-что высушить.

Сэра про себя улыбнулась.

Как и сказал Джес, река выходила к самой реке, и берег полого уходил в воду. Выше и ниже по течению, где ее окружали горы, река была узкой и быстрой, но здесь становилась вдвое шире.

– Здесь, должно быть, был мост, – сказал Таер, ехавший рядом с Сэрой. – Весной здесь вообще невозможно будет переправиться. Не хотел бы я даже сейчас пытаться переправить фургон.

– Похоже, здесь давно никого не было, – сказал ехавший сразу за ним Иелиан.

– Я тоже это чувствую, – согласилась Сэра. – Даже то, что сделано людьми – дорога и прочее – построено здесь так давно, что очистились от человеческих прикосновений.

– Найдем хорошее плоское место для лагеря, – сказал Таер Сэре, когда Джес, дожидавшийся, пока все не переправятся, появился с улыбкой; с него потоками стекала вода. Продолжая говорить, Таер начал подниматься от реки: – Если Ринни сможет на несколько часов задержать дождь, я что-нибудь сооружу, чтобы развешать одежду у костра…

Он неожиданно смолк и остановил лошадь.

Сэра тоже остановила лошадь и посмотрела на открывшуюся перед ними долину. Зрелище было достойно молчания Барда.

Колосс.