Божественный уровень - Георгий Лопатин

«И то верно», – с тяжким вздохом согласился я.

Хотя сомнительное успокоение, это я о возможных схватках с крылатыми крокодилами. На фиг! Мне одного раза хватило. А если поблизости водоема не окажется, что тогда делать? У драконов есть все шансы схавать меня, не зря же Ллос меня сюда закинула, знала, что делала.

Сидеть на месте и смотреть на темную тушу поверженного дракона и сторожить не хотелось, ураган над водой продолжал набирать обороты, и когда он закончится, даже богу неизвестно, то бишь мне, и я решил немного поизображать из себя «Наутилус» или Жака Ива Кусто, все веселее… Врубил подсветку и поплыл. Со стороны это, наверное, выглядело забавно, учитывая, из какого места выходят пузыри от работы двигателя, хе-хе…

Впрочем, исследовать оказалось практически нечего, ни растительный, ни животный подводный мир богатством тут не отличался. Если рыбы еще могли попрятаться по захоронкам в связи с бурей наверху, то растительный мир в большинстве своем такой способностью не обладает.

Вот и оставалось глазеть на чахлые водоросли, каких-то рачков и рыбок, что при моем появлении стремились как можно быстрее сделать ноги и плавники.

Следов кораблекрушений также не обнаружилось, что меня несколько удивило, и вообще меня одолела тоска.

Впрочем, ненадолго. Стоило только окончательно разочароваться и начать размышлять над тем, что делать дальше (ну не впадать же реально в спячку?!), я зафиксировал впереди какую-то слабенькую магическую активность.

Ну хоть что-то…

И это «хоть что-то» оказалась неслабой такой дракой! Перед входом в пещеру подводной горы шла ожесточенная схватка между… русалами и классическими рыболюдьми, с одной стороны, и огромным зубастым рыбозмеем, с другой. Этот рыбозмей очень походил на то чудовище, что показали в фильме «И грянул гром», плававшее в затопленном метрополитене, только размерами побольше, метров тридцать, и толщиной с автобус, не меньше. Кто не видел, ближайшая и очень примерная аналогия – барракуда с добавлением демонической сущности.

Рыбохвостые люди, то и дело высовываясь из укрытий – норок в горе, не давали твари пробиться в полуразрушенные ворота, стреляя в нее из тяжелых арбалетов зачарованными болтами и кидая копья с наложенными заклятиями. Несмотря на попадания, рыбозмей продолжал атаковать цитадель русалов, видать, магическая составляющая снарядов была слабовата.

«А вот и будущая паства, – заметил сынок. – И условия-то какие шикарные для явления во всей своей красе и могуществе!»

Было бы совсем хорошо, если бы они призывали в помощь хоть каких-то богов, я мог бы перехватить этот зов, но, увы, похоже, русалы прекрасно знали, что боги покинули этот мир и надеяться можно исключительно на себя, а потому даже в мыслях ни к кому не взывали.

Но делать нечего, на помощь идти надо, так как то, что в этом мире существуют хоть какие-то разумные, уже большая удача.

Подплыв поближе и выждав момент, когда рыбозмей повернется ко мне боком, превратившись в длинную ленту, я открыл стрельбу ледяными копьями. Оставляя пузырчатый след, ледяные копья стали впиваться в бочину твари. В цель попало всего пять штук, дальше рыбозмей стал извиваться, дергаясь от боли и завязываясь чуть ли не в морской узел.

Я подплыл поближе, пока чудовище в шоке, и стал всаживать ледяные копья одно за другим, целя в голову, и одно копье таки попало меж глаз твари. Рыбозмей вздрогнул и, продолжая конвульсивно дергаться, упал на дно.

Что ж, враг повержен, теперь имеет смысл познакомиться.

И вот чем хороша божественность, даже в таком урезанном почти до нуля виде, как у меня, – это тем, что не надо изучать языки. Всего-то и надо что коснуться разума носителя нового языка, и вуаля, ты уже говоришь с ним, понимая все тонкости и смысловые выверты.

Вот только еще нужно войти в контакт. В моем случае он должен быть физическим. Очень уж мало у меня божественных сил, едва ли одна десятая процента от максимума.

Встретили меня не самым приветливым образом, не выбежали, то бишь не выплыли навстречу, радостно крича и забрасывая цветами, ну или в данном случае морскими водорослями и поднося детей для целования. Никто не кидался мне на шею, но аборигенов можно понять. Одно чудовище, да еще стальное, завалило другое, и чего ждать от второго, более опасного, чем первое, неизвестно. Но хоть не стреляли почем зря.

Я медленно приближался к воротам.

А вот и удача, по крайней мере, для меня. Похоже, нападение чудовища было внезапным, и оно, судя по лежащим вокруг тюкам невесть с чем и коробам с какими-то ракушками, было произведено на входящий в гору-город караван.

Тело одного носильщика, к счастью еще живого парня (пол определил по несколько грубоватым чертам лица и отсутствию груди, у этих русалов, как у ламий, все скрыто, и одежды минимум), я поднял на руки. Состоялся физический контакт, и я получил знание языка. Мог бы и память прошерстить, особенно верхние пласты, чтобы понять местные расклады, но решил не тратить на это силы. Сами все расскажут и покажут.

Подойдя к воротам с настороженно смотрящими на меня русалами, я опустил раненого на каменную площадку и открыл колпак кабины. Благодаря элементалю воды, который не дал воде хлынуть внутрь, я произнес на русальском традиционную для «зеленого человечка» фразу:

– Я пришел с миром. Заберите его и окажите помощь…

С этим аборигены тянуть не стали, из почти выбитых ворот выскочили два безоружных, но облаченных в чешуйчатые доспехи (реально из чьей-то чешуи) русала, подхватили раненого и юркнули обратно. Я продолжал стоять у всех на виду, демонстрируя мирные намерения, прекрасно понимая, что кто бы ни правил этим поселением, ему нужно время, чтобы все обдумать, с кем-то посоветоваться и набраться мужества, чтобы выйти для разговора к неизвестному существу, показавшему свою силу, причем явно далеко не всю.

Наконец, видимо, решив, что дальше тянуть – просто верх неприличия, ко мне навстречу выплыл здоровый такой русал со свитой из пяти бойцов, все в богатых доспехах из мелкой драконьей чешуи. На взрослом драконе такую чешую размером с ладонь я нигде не видел, значит, завалили мелкого дракончика. Тоже, наверное, дело непростое.

Уж не столицу ли мы обнаружили?! Уж не царь ли морской перед нами?!»

Похоже на то.

– Ты понимаешь меня? – спросил центровой, желая убедиться, что следующая речь не уйдет в пустоту.

– Да.

– Меня зовут Валкалан, я – царь царства Русалнад. А кто ты?

Точно столица, и это вправду царь, хмыкнул я.

«Интересно, как они вывернут твое имя?!» – съехидничал сынуля.

«Да по барабану!»

– Приветствую вас, ваше величество, – обозначил я поклон.

В конце концов, я тоже король, и не к лицу мне кому-то кланяться в пояс и преклонять колено!

– Начнем с того, что зовут меня Кирилл, и по расе я человек. Знакомы вы с такой расой?