Побочный эффект - Дмитрий Янковский

Это воспоминание оставило чувство едва ощутимой тревоги. Может быть потому, что на следующий день после этого волшебного вечера надо было возвращаться в душную, пропахшую асфальтом Москву. Девушка прочла оставленную записку и отнесла цветок в комнату. По телевизору шел туповатый американский боевик, время от времени перемежающийся рекламными роликами. Шерстка поискала другой канал, но там оказалось не лучше.

Чувство тревоги не отпускало и это было странно, потому что оно редко возникало без всякой причины. Девушка задумчиво вернулась в кухню, продолжая анализировать собственное воспоминание, после которого как раз и возникло эта непонятное ощущение.

– Фиалка, лес, дым, – вслух бормотала она. – Ничего не понимаю.

Шерстка распахнула дверцу холодильника, пытаясь что-нибудь сообразить на ужин. Плотно есть не хотелось и она ограничилась парой бутербродов с ветчиной, прихватив их с собой в комнату. Фильм по телевизору кончился, и девушка расположилась у экрана, собираясь послушать очередной выпуск новостей.

«Может что-то связано с лесом?» – не переставала думать она.

Судя по новостям, в мире со вчерашнего дня почти ничего не изменилось. Снова споры вокруг разоружения и систем противоракетной обороны, снова локальный конфликт на ближнем востоке. Пара слов о принятом инопланетном сигнале, с обещанием рассказать в отдельной передаче о результатах расшифровки. В новостях из Америки гибель командующего континентальными системами ПВО.

«Может синий цвет с чем-то связан?» – думала Шерстка, рассеянно глядя на экран. – «Нет, фигней я гружусь».

Она откусила от бутерброда, ощущая, что чувство тревоги не то что не отпустило, а постепенно усилилось.

«Сама себя накручиваю», – решила девушка. – «Беспокоюсь из-за этой странной охранной фирмы. Где это видано, чтобы такие деньги давали авансом, совершенно без всякой необходимости. Дали бы тысячу, и то показалось бы много».

Только теперь она поняла, что вчера побудило ее поехать с братом к дантисту. Именно вот такое неясное беспокойство – еще не тревога, и казалось бы нет явных причин, но сердце уже нет-нет, да и сорвется на учащенный ритм. Определенно, что-то с этой охранной конторой не так. Шерстка попробовала прикинуть, какой бедой может обернуться брату подобное трудоустройство, но ничего кроме мужской проституции на ум не приходило. А что? Запросто. Нанимают неприкаяных парней с намеком на полугодовое воздержание во взгляде, зубки отремонтируют, отмоют, а там можно и в работу пускать. Для этого вовсе не обязательно заранее описывать все прелести новых служебных обязанностей, достаточно лишь устроить парня телохранителем к томной даме бальзаковского возраста, которая сама раскрутит его с полоборота. Труднее подложить такого партнеру мужского пола, но это решается временем и привычкой получать за секс приличные вознаграждения.

У одной из Шерсткиных знакомых был друг, попавшийя на подобную удочку. Правда это было давно и фирма работала по старинке, устраивая парней не охранниками, а водителями в службу эскорта. Но все равно, механизм очень похож.

– Нет, на фиг, – шепнула девушка. – Надо ему позвонить и узнать, чем там пахнет.

«Жалко будет братишку, если влипнет в историю», – добавила она про себя.

В этот момент у нее возник и другой мотив, отличающийся от обычной жалости – гораздо более сильное и побуждающее к активным действиям чувство ответственности.

Шерстка иронично фыркнула и направилась в кухню, посмотреть оставленный в записке номер мобильника. Ей казалось, что теперь-то причина беспокойства понятна, но на границе сознания продолжала помигивать красная лампочка. Какой-то неучтенный фактор не давал покоя. Чуткое подсознание уже распознало его, и вот теперь настоячиво колотило в двери разума, пытаясь сообщить об открытии на своем, таком непонятном языке. Оно настойчиво мельтешило в памяти яркими картинками воспоминания про фиалки, а запах цветов, разлившийся по квартире, еще больше усиливал нехорошее предчувствие.

Девушка подняла трубку и набрала номер.

– Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже, – ответил бесцветный женский голос.

Шерстка положила трубку и вернулась в комнату. Беспокойство усиливалось.

– Может его заслали в какой-то подвал? – вслух предположила она. – Ночные клубы часто бывают в подвалах.

«Хотя не в таких, конечно, чтобы мобила вообще не работала», – сама себе ответила девушка. – «Подозрительно это все».

Она прикинула, как еще можно использовать доверчивых иногородних лохов, если не нанимать их для сексуальных услу. Картинки рисовались одна неприятней другой – Олег продает кокаин на улице; он же стреляет в какого-то предпренимателя; его же потрошат на операционном столе, радостно вырезая почки. Промелькнули и не столь ужасные варианты, хотя более вероятные, а потому гораздо более тревожные – из Олега качают поллитра крови; он же на съемках порнофильма; он же сдает сперму для генного банка.

– Черт… – недовольно шепнула Шерстка. – Что за маразм лезет в голову?

«Москва, это великая искусительница», – подумала она про себя. – «Хотя напрасно я так волнуюсь. Он уже взрослый человек и сам может разобраться, куда соваться, а куда нет».

Снова вспомнились фиалки и девушка невольно бросила взгляд на цветок, пренесенный Олегом.

– Цветы как цветы, – вслух сказала она. – Темно-синие, точнее даже фиолетовые…

Она запнулась.

– Вот черт! – она нервно поправила ворот на свитере. – Фиалка! Фиолет!

«По-английски и то, и другое – violet», – продолжила она в уме цепь возникших ассоциаций, –" По звучнию почти violate, что в переводе означает насилие. Да и изнасилование тоже, черт бы его побрал. Не в искушении тут дело, а в том, что братишку могут и не спросить, что он хочет делать, а что нет".

По прежнему не понимая, какая опасность может грозить кузену, она снова бросилась к телефону и торопливо набрала номер мобильника. Снова без результата.

– Да успокойся ты! – шикнула она сама на себя. – Распсиховалась… Может он работает себе в теплом подвальчике и смотрит по ящику ночной фильм про голых девок.

«И поэтому выключил мобильник», – мысленно отвергла она такой вариант. – «Если бы не хотел меня слышать, то не оставлял бы номер телефона в записке. Да и цветок купил, чего раньше за ним не замечалось. Глупо сделать приятный подарок и выключить телефон после этого».

Тут она подумала, что в ворохе бумаг на столе вполне может найтись объявление о приеме в охранную фирму, по которому звонил Олег. Так и вышло – включив свет в его комнате, она почти сразу обнаружила нужный обрывок газеты, с номером, подведенным карандашной чертой. Взяв телефон, Шерстка набрала номер, зажав трубку между плечом и ухом.

– Фирма «Страж-Мастер», – почти сразу ответил женский голос на другом конце.

– Здравствуйте, могу я побеседовать с Олегом Шерстюком?