Одни несчастья - Карина Пьянкова

— Это древняя чертовски сильная спятившая тварь, — твердо поправил друга Саммерс. — Если мерить его понятиями людей… то он одержим навязчивой идеей. И идет к исполнению своего желания напрямик. Сейчас у нас есть шанс воспользоваться его одержимостью. Дэниэлс-старший придет за Беннет, тут нет сомнений. К тому же он считает себя невероятно могущественным.

— И это правда, — мрачно вставил рыжий. Он не хотел ни умирать сам, ни становиться причиной чьей-то смерти.

— Правда, — и не подумал спорить Билл. — Но знаешь, могущество — это еще не гарантия непобедимости. Иначе бы люди давно стали рабами фейри.

В зеленых глазах мелькнуло что-то древнее, жестокое и страшное, как сама погибель. Дивные по природе своей являлись нечистью, и об этом нельзя было забывать, какими бы восхитительными они ни казались.

— А что главное? — задал вопрос полицейский.

Билл Саммерс подмигнул приятелю.

— А главное, старик, — это любовь. Жаль только, что она не поможет нам победить… Или поможет. Думаю, что Ватанабэ перевернет ради своей феи весь мир, если это понадобится. На то и ставлю.

О’Нил только и мог, что рассмеяться. На что им еще оставалось надеяться? Лишь на удачу, слепую, как и их противник. И на любовь Ватанабэ Такео и Джулии Беннет. Будет чертовски обидно, если красивая история о хорошем мальчике и хорошей девочке закончится только потому, что кому-то приспичило получить глаза Беннет.

— И что нам теперь делать? — задался вопросом инспектор.

— Разумеется, заручиться поддержкой ведьмы, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал Саммерс, накинул на плечи куртку и вышел из кабинета. Мысли о том, что друг не последует за ним, у фейри даже не возникло. Самоуверенность всегда была отличительной чертой Билла, но прежде он еще пытался как-то сдерживать ее. Теперь — нет.

В высотку, где располагалась редакция модного журнала, их пустили уже безо всякого скрипа, почти как родных. С охранниками полицейские поздоровались практически как с членами семьи.

Работники журнала тоже отнеслись к появлению стражей порядка как к чему-то совершенно обычному. Не слишком хорошо, если гражданские настолько сильно привыкают к визитам полиции. Теряют должный трепет.

В приемной сидела очередная кукла, но на этот раз рыжая и даже на вид казавшаяся глупой. В глазах той же Адамс можно было заметить интеллект и некоторую долю стервозности. Голубые очи новенькой казались стеклянными, и углядеть в них можно было только суеверный ужас. Должно быть, миз Коллинз и впрямь была чудовищным начальником.

Главный редактор показалась О’Нилу слегка нервозной. Миз Коллинз выглядела все так же безупречно, но похоже, что порой даже косметика и специальные чары не могут скрыть бледность и темные круги под глазами.

— Думаю, джентльмены, вы явились ко мне не просто так? Или у вас возникли новые вопросы? — спросила всемогущая властительница моды, поднявшись из кресла навстречу гостям.

Генри в очередной раз отдал должное ее внешности и манерам. Такую женщину легко можно было представить на троне.

— Скорее у нас возникли новые ответы, — первым сказал Билл, позволяя ведьме увидеть свою нечеловеческую природу.

Губы женщины сжались в тонкую полоску, и она сделала шаг назад, выставив перед собой руки. Но это был жест не защиты, а нападения.

— Нечистая сила! — разъяренно прошипела ведьма, и воздух в комнате задрожал от магии.

Саммерс сохранил полную невозмутимость. И видимость дружелюбия.

— Спокойней, миз Коллинз, я здесь как друг. И не собираюсь причинять вреда.

Ему предсказуемо не поверили. Пожалуй, если бы это был не Саммерс, Генри бы и сам никогда не поверил в благонамеренность фейри.

— Благой или неблагой, фейри всегда опасен для людей, — резко ответила Дженнет, даже не думая скрывать угрозу в голосе. — Убирайся отсюда, порождение иного мира! Пока я не прогнала тебя сама!

— Как часто подобные слова говорили о ведьмах? — сухо парировал дивный, не отводя взгляда.

— Ты не человек! Ты нечистый дух! И ты пришел сюда, чтобы говорить со мной! Я вправе убить тебя!

— Во-первых, я буду защищаться, — без всякого волнения в голосе отвечал полицейский. — И неизвестно, кто выйдет победителем. Во-вторых, у нас есть общий враг, миз Коллинз, и, по-моему, разумней будет направить нашу злость на него, а не друг на друга.

Если женщина и не поверила его словам, то хотя бы не напала тут же. По мнению Генри, это уже можно было назвать победой.

— О каком общем враге ты толкуешь, фейри?

На мгновение на лице Саммерса появилась торжествующая улыбка.

— О том, который убивает ваших сотрудников, миз Коллинз. Это фейри. И он хочет крови. Крови вашей помощницы, Беннет. И ее глаза.

Взгляд главного редактора стал озадаченным.

— Фейри, вы говорите… Фейри… Белтайн. Первое мая. День силы вашего племени. — Плечи ведьмы затряслись от беззвучного смеха. — Я-то голову ломаю, какая из ведьм могла это устроить. Но дело не в Вальпургиевой ночи, дело в Белтайне. Что ж, хотя бы так мне будет легче жить. Куда проще винить фейри.

— Смертным вообще проще, если можно на кого-то спихнуть злодеяния, — с философским выражением на физиономии прокомментировал Билл. — Но ведьма тут действительно развлекается, миз Коллинз. Давно развлекается… И это тоже нельзя оставлять без внимания.

— К черту ее! — махнула рукой главный редактор. — Меня волнует только фейри, а до этой дряни я и сама доберусь, никуда не денется.

— О да, вы просто замечательно добирались до нее все это время…

Генри показалось на мгновение, что миз Коллинз на его напарника даже зарычала от злости. Но нет, только сжала зубы и зло прожгла нахала взглядом.

О’Нил ухмыльнулся. Он бы не рискнул зубоскалить перед ведьмой. Но он и не был фейри-подменышем. Черт его знает, что творится в голове Саммерса, пусть сравнение с насекомым и было по-настоящему идиотским, но не могли дивные мыслить так же, как смертные.

— И зачем убийце понадобились глаза моей ассистентки? — уже более-менее мирно поинтересовалась женщина, вроде бы, примирившаяся с тем фактом, что у нее в кабинете находится самая что ни на есть нелюдь.

— По приказу Благой Королевы его собственные ему вырвали. И этот факт его немного удручает.

Губы женщины, окрашенные карминной помадой, будто против воли растянулись в улыбке.

— У фейри действительно неплохо с чувством юмора, — заметила Коллинз, как-то по-новому смотря на подменыша.

— Поверьте, не у всех, — пожал плечами Билл. — Но у того, который нацелился на дивные очи мисс Беннет, чувства юмора нет совсем. Он хочет глаза фейри, что достались вашей ассистентке. И он не остановится, пока не получит их. Или пока не умрет. Мне больше нравится второй вариант.