Ночь Солнца - Вадим Панов

Кровь.

Такой была судьба вампиров.

Такой была их повседневность.

Именно поэтому Нега не увидел ничего странного в главном зале храма. Гул барабанов, обнажённые челы, танцующие замысловатый танец, и больше сотни масанов, рвущие их на части и буквально купающиеся в крови.

Ничего неожиданного.

В центре зала, на высоком каменном постаменте, замер местный вождь, неподвижный и облитый кровью настолько, что казался безумным памятником самому себе. Левую руку вождь вытянул вдоль туловища, а правую вскинул вверх, и в ней Нега разглядел заметно светящийся Амулет. Шкатулка, правда, отсутствовала, однако нав рассудил, что комиссар не станет придираться.

Времени на составление плана у него не было, возможностей – тоже, поэтому следующий тактический ход не отличался особой заковыристостью:

«Надо спрыгнуть и взять Амулет. Спрыгнуть и взять. Взять…»

Нагло, дерзко, прямо посреди церемонии вырвать из руки масана разгоняющийся артефакт и постараться скрыться. Кайл набросал схему храма, так что Нега знал, куда нужно бежать, но одно дело знать, и совсем другое – делать. Простой план подразумевал огромный риск, но другого выхода у нава не было. Или он делает, или просто бежит, стараясь выйти из аномальной зоны до того, как советник Тёмного Двора запустит запрещённое заклинание.

«Сейчас!»

– Пур де ум картотто!! – провозглашает Мессия.

Он неподвижен, только губы артикулируют. Он чувствует тепло «Ночи Солнца». Он знает, что церемония идёт по плану. Он счастлив.

– Агракесто иар тулим!!

И Нега прыгает. С высоченного потолка – он наблюдал за происходящим, выглядывая в вентиляционную шахту, – Нега прыгает. Беззвучно ругается в полёте, тяжело приземляется рядом с Мессией, выхватывает из его руки Амулет и тут же прыгает снова – прямо в толпу обезумевших масанов, не видящих ничего, кроме танцующих челов. Нега поскальзывается на луже крови, но удерживается на ногах, разбрасывает ближайших вампиров и успевает добежать до выхода прежде, чем ошарашенный Хэттар поднимает крик.

– Амулет!

Барабаны продолжают грохотать.

Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь Москва, Ленинградский проспект

– Сколько до рассвета?

– Час с четвертью.

– А от Неги до сих пор нет вестей…

Спутник засёк вспышку в аномальной зоне – «ласвегасы» предположили, что это погиб вертолёт разведчика, однако комиссар запретил отправлять к месту крушения гарок: «Нега не настолько глуп, чтобы погибнуть в заурядном крушении. Подождём». И вновь потекли минуты напряжённого ожидания.

– Я… – послышалось из угла, однако Сантьяга предостерегающе поднял руку:

– Знаю, советник, знаю, что мы рискуем, но…

– Я хотел сказать, что завершил подготовку к аркану. – Закутанный в балахон маг умел перебивать собеседников не хуже комиссара. Может, не так вежливо и плавно, но с той же уверенностью. – Зона определена. Глубина атаки определена. Внешний контур заперт. Исходное зерно ждёт энергии, поступление которой я смогу обеспечить в течение пяти минут.

Короткий, сухой и очень ёмкий отчёт. Означающий, помимо всего прочего, что…

– Теперь все знают о наших приготовлениях, – усмехнулся Сантьяга.

Потому что скрыть приготовление к столь мощному заклинанию не было никакой возможности.

– Именно к этому я вёл.

– Извините, советник.

– Ты всегда был слишком тороплив для нава.

– Поэтому я – не советник.

В ответ из угла донеслось невнятное и быстро затихшее бурчание. Советник Тёмного Двора вновь замер, бесстрастно ожидая, когда его призовут к делу, а к комиссару повернулся Доминга:

– Звонят из Ордена.

– И из Зелёного Дома, – добавил Тамир, к которому пришёл ещё один вызов.

– Из Ордена успели прислать официальное текстовое обращение, просят рассказать, что за аркан мы собираемся строить в Южной Америке. Возмущаются.

Разумеется, и чуды, и люды понимали, что Тёмный Двор не вознамерился воевать ни с кем из них и вряд ли задумал нечто, выходящее за рамки режима секретности – в здравомыслии навов никто не сомневался. Но подозрительные обстоятельства требовали злых вопросов, и они последовали.

– Свяжитесь с Великими Домами и попросите немедленно выйти со мной на связь мастера войны Ордена и воеводу дружины Дочерей Журавля, – распорядился Сантьяга. – Скажите, что у меня есть срочное сообщение. Я буду в кабинете.

Храм Хэттара Перу, дебри

– Просто забрать Амулет и просто уйти… Просто уйти… Просто…

Нега повторял эти фразы, улыбался им, как замечательной шутке, но со стороны это выглядело страшно – для масанов. Со стороны они видели нава, весело рубящего тех, кто осмеливался встать на его пути.

То есть – всех.

Весело, как это у них обычно получалось. И страшно. Кровососам всегда страшно в присутствии тёмных.

В действительности Неге повезло: ошарашенные вампиры, совершенно не ждавшие, что в церемониальном зале окажутся посторонние, не сразу бросились в погоню, подарив наву несколько драгоценных секунд. Учитывая скорость, с какой умел перемещаться Нега, это был поистине царский подарок.

– Просто забрать Амулет… Просто…

Мечом он завладел на выходе из зала – там стояли два охранника. Ну, как стояли? Оба они были полностью увлечены разрыванием человской девчонки и потому не смогли, даже не пытались остановить бегущего нава. Одному достался палец в глаз, а второму Нега снёс голову отобранным у первого клинком.

И это – почти не задерживаясь.

Ведь навы умеют двигаться очень быстро, гораздо быстрее вампиров.

Первый от зала коридор почти пройден, и только тогда в спину бьёт яростный крик. Барабаны стихают. Окровавленные масаны мчатся за дерзким похитителем, и Неге приходится удваивать усилия. Он знает, что силён, но с сотней кровососов ему без магии не справиться. А магии нет – его энергию высосал «Навский аркан», а артефакты здесь не действуют.

И полагаться приходится только на себя.

– Он украл Амулет!!!

Поворот, удар, короткий крик умирающего вампира глохнет далеко за спиной, поворот, удар, прыжок в вентиляционную шахту, кажется – вниз, и это вроде бы неправильно, однако Кайл утверждал обратное: «Там грузовые ворота, которые выходят к подножию горы».

Зачем рваться наверх, где полно охраны?

Нега летит по узкой каменной трубе, обдирая локти и спину и крепко держа в левой руке «Ночь Солнца». Артефакт, раскалённый кровью. Обжигающий так, словно вознамерился сжечь прервавшего церемонию нава.

А может, и правда – вознамерившийся…