Вторая встречная - Пальмира Керлис

– Простите… Нам бы теперь догадаться, как загнать эти силы обратно.

– И каким боком тут девочки?

– Ну… – Я замялась. Не посвящать же наставника в постыдные подробности моей беседы с Настей. – Зачем убивать всех, я без понятия, а вот Диму… Мотив кое у кого был.

– Ты про Олю, что ли? – ухмыльнулся Вениамин.

Ох… Неловко вышло. Все-то он замечает… Значит, Настя говорила об Оле. Да, не ожидала от Димы!

Веня поморщился и забросил газету под кресло. Отныне его внимание всецело принадлежало мне.

– Сколько в тебе осуждения, дорогая. С какой стати?

– Вообще-то у него жена была, – высказалась я. – А Оля – ребенок…

– Ты просто не знаешь.

– Не знаю чего?

– Каково строить отношения с человеком, который никогда тебя не поймет. Твое окружение было другим.

– Без разницы! Мерзко это.

– Попустись, – властно произнес Вениамин. – Диму обвинить не в чем, совершенно.

– То есть у них не было романа?

– В смелых Олиных мечтах был. Он заботился о ней, а девочка неверно все истолковала. Вообразила невесть что… Но ты права, она обиделась, и натура у нее вспыльчивая.

– Вот я с ней и поговорю.

– Я отыщу Олю, но убедись, что она к этому причастна, прежде чем…

– Мы только поговорим.

Он сосредоточенно вздохнул и напрягся. Я притихла, боясь его отвлечь. Регулярные тренировки научили Веню распознавать энергетические отпечатки. Большинству людей со средними способностями это не под силу, но Вениамин… Это же Вениамин! Такой выдержке любой позавидует.

– Странно, – сказал он после продолжительной паузы.

Я почувствовала его тревогу – резкую, нарастающую, как катящийся с горы камень.

– Вы нашли ее?

– Найти-то нашел. Не в том дело. В городе появился очень сильный вем. Почти как ты.

В груди стало тесно, стены и полоток поплыли перед глазами.

– Соня? – спросила я едва слышно, с трудом пошевелив губами.

– Ее бы я узнал, а этот человек мне незнаком.

Но сильнее меня и Паши в городе никого нет. Поправочка – в России. К нам нагрянули из-за рубежа?

– Где он?

– Недалеко, – ответил Веня. – У него необычная энергия, будто не до конца сформировалась.

Не до конца сформировалась? Значит, инициация недавняя. Но всех новеньких Веня выловил собственноручно и отдал на воспитание Диме. Или не всех? Минуточку! Что я делала в ночь гибели Димы? Ездила к Зорьевым вытаскивать из Потока Артема. Потом он сам меня разыскал, а сложнее этого ничего нет. Мальчик неопытный, да и инициация в восемь лет – нонсенс. Его дар быстро набрал силу, раз Артем стал выделяться на карте. Даже Веня заметил, а я искала ответы на стороне. Ну, и что я пропустила? То, что происходило у меня под носом!

– Лейка, в чем дело? – напористо поинтересовался он.

– Помогите его найти, – тихо попросила я. – Того человека, которого вы увидели.

– Ты что-то недоговариваешь. – Вениамин нахмурился, и его тревога заполнила всю комнату. – Выкладывай начистоту.

– Я знаю, кто это. Он еще маленький, совсем. Найдите его, пожалуйста!

– Мне понадобится время.

– Я подожду.

Веня кивнул и замолчал. Лицо его стало отрешенным, отсутствующим. Я не спеша прошлась по кабинету, стараясь успокоиться. Вдруг моя догадка верна, и Артем имеет отношение к убийствам? Он неосознанно привел в реальный мир нечто смертельное? Надеюсь, это поправимо. Только бы никто не добрался до Артема раньше меня… Особенно Совет.

Я оглянулась на неподвижного Вениамина и пригладила прядь, выбившуюся из хвоста. Чтобы отвлечься, начала разглядывать письменный стол. Поверх пыли и пятен стояли стройные ряды фотографий в рамках. Их было мало, если учесть, сколько у Вениамина насчитывалось учеников. Хватило бы весь кабинет обклеить, как альбом, места бы свободного не осталось. Он помогал людям с даром и до основания центра. Внезапно среди кучи черно-белых и цветных снимков я разглядела наш. Тот самый, на котором меня узнала Настя, других общих фотографий мы не делали. Отчетливо помню этот момент – Вениамин щелкнул нас на память в актовом зале на втором этаже. Я обернулась за секунду до вспышки, и опоздай немного, фотография запечатлела бы мою спину. Соня, наоборот, усердно позировала, повиснув на рослом парне, вспомнить бы его имя… С краю улыбался Дима, держа за руку Киру. Паша смотрел на часы – ждал важного звонка, а я думала, что пора представить его бабушке. Копии этого снимка у меня не было, три года назад я избавилась от всего, напоминавшего о Паше. Многое полетело в мусорную корзину, и фотографии в том числе, поэтому видеть картинку десятилетней давности было больно. Пришлось подавить желание схватить фотографию и зашвырнуть куда подальше. Да и чувствовала я себя плохо – голова кружилась. Присесть бы, а лучше прилечь. Должно быть, сказывались события позапрошлой ночи. Чертов Феликс! Нужно было полностью восстановить силы, а уж потом пускаться во все тяжкие.

Зачем Вениамин поставил на стол эту фотографию? Некого больше в рамочку засунуть? У него постоянно появлялись ученики, мы были далеко не первыми и не последними. Учитывая, что мы с Пашей и Соней натворили, вряд ли Веня по кому-то из нас скучал. Киру он на дух не переносил с тех пор, как она занялась бизнесом. Может, причина в Диме? Он был его любимчиком, даже получил диплом по психологии, чтобы помочь центру. Дима не успел уволиться, и хорошо. Вениамин бы очень расстроился. Кира уверяла, что никто не слышал об его уходе. Но… Дима рассказал жене, с учениками попрощался. Неужели он не простился бы с любимым наставником? Бедный Веня! Наверное, он расценил это как предательство.

Развернувшись, я встретилась взглядом с Вениамином. Он смотрел на меня уже совсем не отрешенно, с примесью жалости и тревоги, которая камнем упала вниз. И, кажется, упала прямо на меня. Невероятная усталость валила с ног, жутко хотелось пить. Вокруг разливалась неприятная, навязчивая вибрация. Она сдавливала пространство, делая его невыносимо жарким. К энергии Вениамина примешалась другая – посторонняя и очень мощная. Я узнала ее сразу. Такая же была у Даши в квартире.

– Зачем? – наконец выдавила я, осев на пол. Боль в висках нарастала.

– Что значит «зачем»? – спросил он. – Свои ошибки надо исправлять.

Его голос был хладнокровным и чужим. Я едва разбирала слова, а они сыпались, сыпались, сыпались.

– Ты знаешь, сколько вемов сходит с ума в первый год? Конечно, знаешь. Девять из десяти примерно. Среди них стабильно оказываются те шибко одаренные ребята, в коих скрыта настоящая сила. По сути, это и есть смерть. Я понимал, что не спасу всех, но рассудил… не можешь спасти всех – спаси одного. И я спас многих, ты знаешь. Как ужасно я ошибся! Мне нельзя было вмешиваться в естественный процесс. Такие, как мы, не должны жить.