Пятая космическая - Вячеслав Шалыгин

«Так глупо, – мелькнула мысль. – Не в геройской рукопашной схватке, и даже не в перестрелке, а от шальной ракеты. Глупо».

Окружающий мир резко опрокинулся, потемнел, а затем и вовсе выключился, будто обесточенный комп.

* * *

Остатки Пятой бригады – меньше половины от штатного состава – уходили из Бьорна организованно, быстро, но неохотно. Мало того что любое отступление это унижение, бригада еще и осталась без командира. Приказавший отходить начштаба армии Хосокава, объявил, что Преображенский считается погибшим и бригадой временно командует Родионов, как наиболее опытный и старший по званию из комбатов. Третий командир за три часа – это был явный перебор. Но, в общем-то, дело было не в новом командире. Просто отходить было стыдно.

Последними на «Каллисто» прибыли бойцы третьей и первой роты «преображенцев». Капитан Воротов и старший лейтенант Дигемба встретились только в шлюзовом отсеке, хотя прилетели на одном борту. Объяснялось это просто: Воротов летел в трюме, сидя в командирской гравимашине и без устали терзая гиперсвязь, в надежде поймать хоть какой-то сигнал от Преображенского.

– Ноль? – Дигемба взглянул на капитана исподлобья.

– Так точно. – Воротов вздохнул. – Но это лишь усиливает мои сомнения.

– Почему?

– Гиперресивер подключен к его шлему. Будь Паша мертв, медицинская программа компьютера обеспечила бы «серый шум», и баста, но прибор молчит. Вариантов два: либо комп Преображенского «завис», либо накрылся сам передатчик.

– И при чем тут командир? Какая разница, что случилось с его компом? Жизнь Преображенского от этого не зависит.

– Верно, только без подтверждения его личного компа мы не имеем права записывать Пашу в убитые, понимаешь?

– Полковник ясно сказал...

– Хосокава хоть и сухарь, но не робот бездушный! Думаешь, он сам не сомневается? Без подтверждения-то. Он приказал считать Пашу погибшим, только чтоб спасти личный состав. Ребята ни за что не ушли бы, скажи полковник, что Преображенский, возможно, жив.

– Вот именно, Слава, – «возможно». А возможно, нет. Ты видел, что осталось от «Ганимед Трейд»?

– Ты меня не понимаешь, или не хочешь понимать?!

– Все я понимаю.

– Ну и чего тогда каркаешь?!

– Я не каркаю, это просто трезвый взгляд на ситуацию.

– А у меня пьяный, да? Пока не заработает гипер и не передаст на медмонитор «серый шум», командир жив! И нечего тут каркать!

– Да не каркаю я! – не выдержал Дигемба. – Просто не упираюсь рогом, как ты.

– Я баран, по-твоему?!

– Я что, назвал тебя бараном?

Их спор был прерван сигналом воротовского компа. Ярослав изучил появившуюся в нем картинку и расплылся в улыбке.

– Ну, и кто из нас баран?!

– Мы решили, что по умолчанию я ворон, – буркнул Дигемба, рассматривая изображение. – Ни черта не понимаю, но это явно не «шум». Это картинка какого-то завала.

– Ну, да. – Воротов указал на нижнюю часть картинки. – А это показатели автомедика, видишь?

– Вижу, но понимаю еще меньше. Надо доктору показать.

– Я уже перебросил, – заверил капитан. – Алло, док! Что скажете?

– Срочно вытаскивайте, – ответил батальонный врач. – Кровопотеря у него приличная и ногу зажало. Через два часа будет поздно. Три – максимум.

– Задачка. – Воротов почесал в затылке. – Там же марсиане!

– Надо Хосокаве доложить, – подсказал Дигемба.

– Я слышал. – Глухой баритон начальника штаба армии прозвучал из компа Дигембы. – Командующий армией приказал отходить на орбиту Каллисто. Задерживаться у Ганимеда мы не можем.

– Мы и на Лидии не могли задерживаться, и «беркутов» вытаскивать тоже не могли, – едва сдерживая эмоции, сказал Воротов. – Пусть все уходят, а мы задержимся на часок. Ну, как на Лидии! Мы успеем, вот увидите!

– Нет.

– Господин полковник, это же Преображенский!

– Я знаю! – повысил голос Хосокава. – Вопрос не в том, кто стоит на кону против всей бригады. Вопрос в том, что это один человек! Один человек, капитан, против тысячи! У вас уже и так не бригада, а отдельный батальон по численности, вы хотите урезать подразделение до роты?

– Господин полковник! Но...

– Мы уходим все! – оборвал Воротова начальник штаба. – К нам идет Селье. Если все сложится удачно, через сутки вернемся и найдем Преображенского.

– Какие сутки?! Вы же слышали – ему два-три часа осталось! Мы не можем его бросить!

– Капитан Воротов, возьмите себя в руки!

Ярослав стиснул зубы и угрюмо взглянул на Дигембу. Тот поднял бровь, как бы спрашивая: «ну что, всего лишь сухарь или все-таки бездушный робот?» Воротов едва заметно покачал головой. Старший лейтенант понял, что Ярослава надо выручать, иначе он совершит что-нибудь подсудное. Например, полезет обратно в пекло без разрешения командования.

– Разрешите вылазку, господин полковник, – нашел решение проблемы Дигемба. – Рисковать всей бригадой мы не можем, но если мы совсем ничего не предпримем, это будет неправильно. Нас просто не поймут подчиненные.

– Вылазку для отвода глаз? – недовольно спросил Хосокава. – Этого подчиненные тем более не поймут.

– Ну почему для отвода? – Дигемба оставался невозмутимым. – На трофейной платформе Шестого флота есть челноки и найдется вражеская униформа. Я готов спуститься на планету и вывезти подполковника. За марсианина я сойду, на точку выйду по пеленгу. А вернуться – не проблема. Мимо марсиан пройду, как свой, спешащий на передовую, ну а дальше вы уж как-нибудь постарайтесь меня не подбить.

– Постараемся, – буркнул Хосокава. – Хорошо, действуйте старший лейтенант. Только не в одиночку. Нужна спасательная группа – двое несут, двое прикрывают.

– Есть!

Комп перешел в режим ожидания.

– А ты говорил робот, – хмыкнул Дигемба.

– Я говорил – сухарь, – возразил Воротов. – Вместе пойдем.

– А в лавке кто останется? – Дигемба вынул из кармана плоскую фляжку. – Угощайся.

– Банановый первач? – Воротов сделал глоток и причмокнул.

– Смешно, – в лице у негра не дрогнул ни один мускул. – Начштаба прав, мало нас, Слава. Офицеры батальону еще понадобятся, и так перерасход, а пополнение ждать неоткуда.

– Господин старший лейтенант, я английский знаю на уровне носителя языка, семь лет на Марсе прожил, – заявил вынырнувший из какого-то темного угла рядовой.

– Подслушивал? – Дигемба завинтил фляжку и строго взглянул на солдата.

– Никак нет! Прибыл, чтоб доложить... ну и это самое...