Пятая космическая - Вячеслав Шалыгин

– О чем доложить-то?

– Ну... – десантник поднял глаза к потолку.

– Семь лет на Марсе прожил, подслушиваешь, куда только особисты смотрели, когда тебя в десант записывали?

– Так ведь я... – Рядовой растерялся. – Я же в юности там жил! И чего, я плохо воюю? При чем тут особисты?!

– Ладно, Стольников, пошутил я. – Дигемба указал на место рядом с собой. – Становись. Будешь прикрывать отход группы. Проходили это в учебке?

– Так и на Лидии проходили, – солдат с готовностью кивнул. – А на Ганимеде дважды закрепили.

– «Санитарами» моих возьми, – предложил Воротов, – все-таки поопытнее твоих желторотых.

– Нет, Слава, – Дигемба задумчиво взглянул на экранчик капитанского компа, в котором все еще маячило изображение медицинских показателей Преображенского. – Санитаров я реальных возьму, марсианских. Для надежности.

– Для чего? – Воротов придержал товарища за плечо. – Ты что, серьезно? Они же сбегут и вас подставят!

– Эти не сбегут, – уверенно сказал Дигемба. – Один свою жизнь подполковнику задолжал, а второй с Форпоста.

– Ну и что?

– А то, Слава, что на Форпосте люди конкретность любят и правила свои неписаные выполняют, даже если смерть в ухо дышит. Раз этот негр сказал, что обязан другу, значит, не кинет его никогда. Такие вот они честные.

– Честные не станут служить врагу.

– Они и Марсу не служат. Просто подчиняются сильнейшему. А присяги на верность Альянсу Форпост не давал.

– Ладно, – сдался Воротов. – Спорить с тобой бесполезно. Время дорого. Делай как знаешь. Паша тебе доверял, значит, было за что. Но смотри, арап, не вытянешь командира – вызову на дуэль. Оружие – гранаты, первый выстрел мой.

– Не вытяну – там и сдохну. – Дигемба пожал плечами. – Координатором будешь?

– Спрашиваешь!..

...К Ганимеду челнок стартовал примерно через полчаса, вынырнув из тени «Бурденко». Наспех снаряженная группа спасения нервничала, но зато выглядела очень правдоподобно. Черные офицер и сержант с шевронами армии Форпоста, усталый, худой и бледный солдат колониальных войск с Терции, а также не в пример ему румяный и вполне довольный жизнью марсианский рейнджер. Дигембе не нравилась эта пестрота, но Стольников резонно заметил, что на Ганимеде сейчас любой твари по паре и группа из представителей трех подразделений не должна вызвать особых подозрений.

– Главное, чтобы эти подразделения действительно базировались поблизости от Бьорна, – заметил Депп. – Иначе устанем объяснять, как это мы умудрились отстать от своих, если они воюют в другом полушарии. Или их вообще нет на Ганимеде.

– Рейнджеры в Бьорне есть точно, – сказал Стольников.

– А солдат с Форпоста нет, но в Сване они должны быть, я слышал в эфире пару фраз с их акцентом, – сказал Дигемба. – А вот насчет Терции не знаю.

– Скажу, что все погибли и меня прикомандировали к вам, – решил Депп. – Но лучше бы нам ни с кем не объясняться. Близко сядем?

– Единственная свободная от руин точка на другом краю площади. Метров сто придется пройти по завалам.

– По завалам – долго, – вздохнул Гарри. – И за час можем не успеть.

– Успеем!

Они действительно успели. Завалы оказались не такими уж непроходимыми, никаких особо бдительных марсианских патрулей спасатели на пути не встретили, а подполковника Преображенского Дигемба нашел будто бы по нюху. Едва группа поднялась на восьмой этаж – ставший после обрушения перекрытий и девятым, и десятым и так далее до тринадцатого – старший лейтенант указал на внешнюю стену здания. Преображенский отыскался под толстой перегородкой, создавшей для него своеобразный козырек и тем самым спасшей от града осколков и обломков.

– На двенадцатом штаб был. – Стольников запрокинул голову и присвистнул. – Это ж надо, сколько пролетел!

– Грузим и быстро назад! – приказал Дигемба.

– Что-то не так, командир, – пробасил Томба. – Смотрите, вон там, у нашего челнока.

Дигемба выглянул в пролом. Доставшийся ему трофейный шлем был неисправен и не работал в ночном режиме, но излишнюю суету вокруг челнока старший лейтенант рассмотрел отчетливо. Отблески пожаров и свет висящих над городом люминосфер – заполненных смесью газов светящихся шаров, – превращали ночь в пасмурный день.

– Похоже, нас вычислили, – предположил Стольников.

– И что? – Дигемба махнул санитарам. – Поднимайте! Вычислили – нет, неважно! Пока они соображают, мы ударим им в спину и прорвемся на челнок. А там пусть стреляют, челнок бронированный. Другого транспорта нам все равно не найти! Вперед!

– Если они сами просчитали, то ждут, – проронил Томба. – Если была подсказка, пока сомневаются прорваться можно.

– А ты допускаешь, что нас кто-то выдал?

– На челноке был пятый, я чувствовал его запах.

– И почему не сказал?!

– Я не знал, что это чужой. Думал, это ваш запасной план.

– Тьфу ты, черт! – Офицер сплюнул. – Неужто мы кого-то с трофейной платформы привезли, в трюме? Стольников, ты челнок проверял?

– Так ведь... нет, некогда было, господин старший лейтенант.

– Вернувшемуся пленному марсиане сразу не поверят, Томба прав, – сказал Депп. – Но пост у челнока оставят, прорываться придется с боем.

Это Гарри сказал уже на ходу. Группа тронулась в обратный путь. Сначала все шло удачно, и спасателям удалось приблизиться к челноку почти вплотную, но за тридцать метров до трапа группа словно провалилась в ад. Впереди полыхнул дружный залп, и навстречу спасателям понесся горизонтальный огненный ливень. Земляне тут же залегли и открыли ответный огонь. Санитары успели укрыться за массивным каменным сооружением, наверное, постаментом ранее украшавшего площадь памятника. Томба помог взвалить подполковника Деппу на спину, а сам схватил винтовку и тоже бросился в бой.

Что было дальше, Гарри помнил смутно. Он, сгибаясь под неимоверной тяжестью – подполковник весил фунтов двести пятьдесят, – каким-то чудом пробрался к челноку и рухнул почти у трапа. Кто-то что-то прокричал по-английски и попытался схватить Гарри, но тот вывернулся сначала из-под прижавшего к земле тела подполковника, потом из рук противника и почти автоматически схватился за нож. Дистанция была минимальной, и враг замешкался, не зная, как поступить, ведь выстрелить в Гарри из винтовки у него не получалось. Зато Депп точно знал, что делать. Он вогнал нож под ребра колонисту, выхватил у него из слабеющих рук винтовку и несколькими короткими импульсами смял левый фланг оборонявшихся. Это и решило исход маленького, но жестокого сражения. Стольников к трапу не пришел. Пришел, хромая, Томба, и притащил сильно обожженного, едва живого старшего лейтенанта Дигембу. Санитары сначала затащили в челнок Преображенского, а затем попытались занести Дигембу, но тут вернулись марсиане, и Деппу снова пришлось тащить раненого на горбу, пока товарищ прикрывал его огнем. Когда же Гарри вернулся, чтобы помочь Томбе, то обнаружил, что черный друг лежит поперек трапа с тремя огромными, явно пулевыми ранами в груди...