На тропе Луны - Алла Вологжанина

Бежать было тоже не в пример легче, чем в прошлый раз. Не было ощущения, что приходится продавливать себе путь. Видимо, полнолуние и впрямь великая вещь. Да и два волка, открывающие тропу, – это уж точно лучше, чем один.

– Стойте, – наконец-то нарушил молчание Митька, – подождите!

Карина и Диймар остановились. Ощущение даже не моста, тонкой ленты над пропастью, усилилось. Хорошо, что хоть голова не кружилась, да и чувство равновесия не подводило. Интересно, что будет, если кувырнуться с их тропинки?

– Это значит… пространство между мирами? – Митька взмахом руки указал на небо и звезды. – А это и есть лунная тропа? И мы что, вверх ногами стоим?

– Экскурсию проведем как-нибудь попозже, – высокомерно отозвался Диймар. – Когда земные знаккеры на хвосте висеть не будут.

– Нет, погоди. – Карине совсем не понравилось, как Диймар разговаривал с Митькой, еще меньше ей понравилось то, что Митька весь подобрался, словно приготовился к драке. Но для мальчишек, видимо, было нормой – тут же выяснить, кто главный. Только бы хватило ума не сцепиться. – Да, Мить, мы на тропе луны. Помнишь про ленту и пространство Мебиуса? Помнишь? Если взять целый мир и перекрутить его как бы восьмеркой, то получится, что в одном витке – Земля, в другом – Трилунье. А мы сейчас в точке перекручивания.

– Круто, – заметил Митька и собрался спросить что-то еще, но Диймар перебил его, напряженно всматриваясь своими то темнеющими, то светлеющими глазами в мальчишку.

– А ты вообще кто такой? Ты же белый волк! – И тут же набросился на Карину: – Почему ты не сказала, что в вашем городе есть еще детеныши?

– Потому что ты не спрашивал, – недоуменно ответила та. Ведь в самом деле не спрашивал. У них и разговора-то о Митьке не заходило. – Ну… знакомьтесь, что ли. Это Митька… то есть Гедеминас Закараускас. А это Диймар. Фамилии не знаю.

– Фамилии не знаешь, а в логово пригласила, – фыркнул Диймар.

– Что-о? – сдвинул брови Митька. – Давай-ка с этого места поподробнее, а то ты до сих пор его как-то обходила.

– Мить, а куда было деваться? Он был совсем больной, с температурой…

– Ну, он же типа знаккер, забыла? Одна такая уже пригласила…

И тут до Карины начала доходить вся глупость содеянного. Ведь видела же, как он с глубинными гончими разбирался, видела, как из ниоткуда достал себе куртку… И вдруг такой промокший-бледный-чихающий… Где были ее мозги? Она фактически дала незнакомцу доступ к логову. Еще хорошо, что он сам никого туда пригласить или привести не мог. Но и без этого можно сильно напакостить, взять хотя бы Резанова, который в дом Закараускасов и ногой не ступал.

Диймар посмотрел ей в лицо и нехорошо усмехнулся:

– Дошло наконец? А здорово ты повелась на несчастного и простуженного.

– Слушай, ты, простуженный, сейчас будешь контуженный.

– Мить, не надо! – вякнула Карина.

Ее, само собой, не услышали, и, тут же переходя от слов к делу, Митька коротко въехал Диймару в нос. В боксе у этого удара наверняка было какое-нибудь краткое и емкое название. А в реальности, насколько можно было назвать «реальностью» сияющую ленту лунного света, висящую в пустоте, у Диймара просто хлынула кровь. Мальчишка зашатался и рухнул бы с тропы в темное небо вокруг, но Митька ухватил его за рукав.

– Что тебе надо от Карины? – страшным шепотом спросил он.

На месте Диймара любой струхнул бы, но тот только усмехнулся.

Даже с разбитым носом он не потерял своей обычной заносчивости. Прям завидно.

– Вопрос не вовремя и не к месту, – процедил он сквозь зубы, отрывая Митькину руку от своей куртки. – Давайте займемся более важными делами. – И вытер кровь рукавом, брезгливо морщась.

– Какими еще делами? – оторопел Митька.

Улыбка Диймара стала злее, и он вздернул подбородок, словно указывая куда-то за спину Митьке.

Митька оглянулся. Карина еще секунду не сводила с Диймара глаз, ожидая подвоха, но тот даже не шелохнулся. Тогда она тоже посмотрела в указанном направлении.

По лунной тропе бодро шагала Ангелия Витольдовна. В Межмирье волшебница, похоже, не могла перемещаться так же стремительно, как на Земле, но все равно шла быстро, и расстояние между ней и ребятами сокращалось.

– Она-то как проскочила? – выдохнула Карина.

– Тропу открыли, вот и проскочила. Сюда теперь любой случайный прохожий выйти может, – любезно пояснил Диймар, – если он хотя бы потенциальный знаккер. Но вообще-то, извините, я вас дезинформировал. Старушенция не такое уж и важное дело. Ею сейчас гончие займутся.

И верно, гончие возникли прямо из ниоткуда. На этот раз обошлось без сгущающегося мрака, наверное, потому, что вокруг и так было довольно темно. Карина с ужасом смотрела, как они несутся сначала по полной пустоте, потом выскакивают на тропу примерно посередине между Ангелией Витольдовной и ребятами. На этот раз глубинные гончие абсолютно проигнорировали детей. Их белые глаза и оскаленные пасти с кошмарными клыками были обращены в сторону старой волшебницы. Женщина выпрямилась. Карина прямо-таки физически ощутила, как та оценила обстановку явно не в свою пользу. А потом взгляд Ангелии встретился с Карининым, и девочка поняла: волшебнице страшно. Но это был страх не за себя! Ангелия боялась за их безбашенную и совсем недружную троицу.

А гончие тем временем сбились в ком прямо на тропе и кинулись на Ангелию. Волшебница резко встряхнула кистями рук, словно смахивая с них воду, и пространство волной колыхнулось вокруг. Это лишь на секунду задержало призрачных псов. И вот уже первый из них в скачке врезался в Ангелию, отлетел от нее, но другие на подходе.

Митька застонал сквозь стиснутые зубы.

– Ее нельзя бросать, ее же разорвут. – Он, чуть не плача, рванулся к бабушке.

– Подожди! – заорала Карина, бросаясь за ним следом, но Диймар с такой силой схватил ее за шиворот, что едва голову не оторвал.

– Стоять! – скомандовал он. – Без тебя разберутся. Эти твари еще с прошлого раза не забыли, что такое волк. Думаешь, почему на нас не напали? Вас почуяли.

– Отпусти, придурок! – Она вырвалась. – Трус, так и будешь смотреть, как их убивают?

– Я трус? – Глаза Диймара посветлели от злости, еще немного, и побелеют, как у гончих. – Я, если помнишь, в первый раз по тропе вообще без всякой охраны шел. Эти слова я тебе еще в глотку вколочу, оборотница паршивая. Ничего с твоим дружком не сделается, сама смотри.

Карина снова обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как псы кидаются врассыпную от Митьки и растворяются в темноте неба, окутывающего тропу. Ангелия, потрепанная, но, похоже, не раненая, вдруг ссутулилась и устало уселась на самый краешек, свесив ноги. Ни дать ни взять, постаревшая Мэри Поппинс, только зонтика не хватает. Митька что-то говорил ей, потом подхватил под руку и помог подняться. Она оперлась на него, уже не такая величественная и жуткая, как на кладбище или в лесу. Погладила его белобрысые лохмы. Митька сердито замотал головой. В носу у Карины защипало. В глазах тоже.