Ярость суккуба - Райчел Мид

Это предложение застало меня врасплох.

— Что???

— Ты ведь дала мне ключи от этой квартиры. Я могу с тем же успехом жить и здесь.

— Хочешь пожить за мой счет, причем желательно на большем количестве квадратных метров? — съязвила я.

Он вздохнул, мои слова задели его.

— Боже, неужели ты действительно так плохо обо мне думаешь… я бы платил аренду.

— А, извините, чем? — недоверчиво спросила я.

— У меня, похоже, дела налаживаются.

— Малыш, без обид, но ты не похож на парня, у которого дела долго могут идти хорошо. Боюсь, тебе просто повезло.

Не успела я договорить, как поняла, что очень обидела его, и попыталась спасти ситуацию.

— Если ты хочешь переехать ко мне, посмотрим по обстоятельствам. Может, у тебя действительно появится репутация и клиенты повалят толпами.

Мои слова, похоже, немного успокоили его, а я поняла, что совсем не в восторге от перспективы жить вместе. Я могла думать только о Сете, хотя прекрасно понимала, что это безнадежно. Наш роман продлится всего несколько дней, не больше. Какой смысл предаваться бесплодным мечтаниям, если потом я все равно вернусь к Данте?

Данте стал расспрашивать меня, как продвигаются поиски, и я обрадовалась смене темы. Я вкратце рассказала ему о нашей неудачной поездке.

— Хочешь, завтра поедем вместе? — спросил он. — У меня есть немного свободного времени.

Я не торопилась с ответом. Перед тем как мы с Сетом расстались, он сказал, что пойдет со мной завтра и возьмет с собой Кейлу. После секса я обычно обретаю поразительную силу убеждения. Однако мне пришлось долго объяснять ему, что с Кейлой ничего не случится, — честно говоря, мне и самой хотелось верить, что я говорю правду.

— Не надо, я справлюсь. Нашла людей, которые согласились помочь.

Я боялась дальнейших расспросов, особенно о том, нашла ли ясновидящего. Но, слава богу, тема была закрыта. На самом деле я не думаю, что он горел желанием бродить со мной по пляжам, и поэтому наверняка обрадовался, что его помощь не потребуется.

Мы легли спать, отговорок у меня уже не осталось, и мне пришлось уступить, чтобы он не заподозрил неладное. Я выздоравливала на глазах, спина уже почти зажила. Но меня мучила одна мысль: Данте первый подал идею, что, возможно, я могу забеременеть во время стазиса. Я не знала, так ли это, хотя какая разница — все равно через несколько дней я снова стану бессмертной. Однако же мы с Сетом не предохранялись. Я вдруг поняла, что если это мой единственный шанс забеременеть — если Никта действительно показала правду, — то мне хотелось быть уверенной в том, кто отец ребенка.

Поэтому я включила все свое обаяние и стала ласкать его ртом, против чего он, впрочем, не возражал. Он попытался доставить мне удовольствие тем же способом, но это было бесполезно. После Сета мне совершенно не хотелось заниматься с Данте любовью, и я поняла, что не могу кончить. И тогда я впервые за всю историю наших отношений сымитировала оргазм. Получилось вполне убедительно, он ничего не заметил.

Утром я ушла рано, не став будить его. Мы с Сетом договорились встретиться в ресторане в Беллвью, отдаленном районе, где мы могли надеяться, что нас никто не увидит вместе. По дороге к машине я почувствовала, что за мной кто-то идет.

— Ты, значит, обо мне слухи распускаешь, — любезно поприветствовал меня Седрик.

Я изумленно посмотрела на него, и мне стало нехорошо. У меня были основания подозревать Седрика, а я уже однажды видела реакцию демона на мои умозаключения. Он, конечно, выглядел совершенно безобидно, к тому же я еще никому не успела рассказать о том, что я думаю о нем и Нанетт.

— Какие слухи? — спросила я.

— Кристин сказала, что ты думаешь, будто это я сказал Нанетт о твоих подозрениях насчет нее.

Он замолчал, словно пытался понять, как это возможно.

— Так, на всякий случай — я ей ничего не говорил.

Я даже остановилась от удивления.

— А кто же тогда рассказал ей?

— Чтоб я знал! Просто хочу, чтобы ты знала: я не виноват в том, что с тобой произошло.

И все: никаких соболезнований и вопросов, как я себя чувствую. Хотя чего можно ожидать от демона. Одно то, что он сам явился поговорить со мной, уже редкость, к тому же не факт, что он говорит правду.

— Ну, тогда я даже не знаю, кто мог рассказать ей, а главное — зачем. Я мало кому говорила о своих подозрениях, только близким друзьям.

Чем дальше, тем больше мне казалось, что он врет.

— Я же сказал — не знаю, — повторил Седрик с непроницаемым лицом.

Мы подошли к моей машине, я остановилась, облокотившись о капот.

— Ты приехал в Сиэтл только за тем, чтобы сказать мне это?

Хотя он, конечно, не сильно перетрудился.

— Не льсти себе, — улыбнулся он. — Мне надо пообщаться с вашими демонессами. Ад почти уверен, что Джерома не найдут, поэтому через несколько дней сюда прибудут официальные лица для дальнейшего разбирательства.

Я попыталась не обращать внимания на холодок, пробежавший по спине при этих словах, и сосредоточилась на разговоре. Значит, Седрик подкатывает к Грейс и Мэй, неудивительно. Тот, кто приедет сюда, чтобы назначить нового архидемона, в первую очередь спросит мнения этих двоих.

— Ну что ж, спасибо за беспокойство, — поблагодарила я, не зная, что еще сказать, и решила сменить тему. — Слушай, а как там твоя секта? Что-то о ней ничего не слышно.

— Да, они вроде утихомирились. Может быть, тебе все-таки удалось их успокоить.

— Да я-то что.

Я была уверена, что секта просто сделала свое дело. «Ангел» использовал их, чтобы отвлечь внимание во время призывания Джерома, а теперь они были больше не нужны. Я открыла дверь машины, и тут мне пришло в голову еще кое-что:

— Как у тебя дела с Тауни?

Седрик поморщился.

— Ну, мы встречались с ней… пару раз.

— И что?

— Вообще-то моя личная жизнь тебя не касается.

— Не вопрос.

Кажется, я поймала его на крючок.

— Но если хочешь знать…

— Да? — Я подняла бровь, ожидая ответа.

— С ней… не о чем поговорить, — признал он.

Я не удержалась и расхохоталась.

— А тебя это что, удивляет?

— Красота — штука поверхностная, знаю… Но, наверно, я надеялся, что все не так безнадежно.

Я решила не комментировать его представления о красоте.

— Не пойми меня неправильно, но я была уверена, что тебя интересует только ни к чему не обязывающий секс.

Он метнул сердитый взгляд: