Ярость суккуба - Райчел Мид

— Не знаю. Мы уже осмотрели почти все места поблизости. Завтра надо будет ехать на север, в сторону Эдмондс, хотя Данте говорит, Джерома могли спрятать и дальше — на полуострове Олимпик. Маг, совершивший призывание, держит его где-то поблизости — но, может, это десять миль, а может, и все сто.

— Да, за день ты, пожалуй, не обернешься, — заметил Сет, сочувственно взяв меня за руку под столом. — Бедная моя девочка.

Я сжала его руку.

— Как будет, так будет.

— Я помогу, если надо. Я грустно улыбнулась:

— Хочешь, чтобы я снова стала суккубом?

Его улыбка тоже не была веселой:

— Счастливого конца ждать в любом случае не приходится, Джорджина. Иногда надо выбирать… Наименьшее из зол и просто наслаждаться моментом, принимая его как подарок судьбы.

Таким моментом, как этот. Мы замолчали, пытаясь продлить эту недолговечную мечту, сказку, в которой мы неожиданно очутились. Нам было достаточно просто сидеть рядом. Он нежно и ласково гладил мою ногу, но вскоре нежность переросла в нечто большее. Я посмотрела на Сета и увидела в его глазах желание — не тот животный инстинкт, который захлестнул нас вчера, а простое желание близости и ласки. Мое тело сразу же откликнулось на его призыв, и мы одновременно посмотрели на Кейлу, успевшую снова уснуть. Мы засмеялись, осознав всю абсурдность ситуации.

— Мне надо отвезти ее домой, — сказал Сет.

— Конечно, — отозвалась я, погрустнев при мысли о расставании.

Но не стану же я обниматься с ним при его племяннице.

Он довез меня до парковки в Беллвью, где я оставила машину. Прощальный поцелуй был нежным и воздушным, как будто ветер в любой момент мог унести его.

— Все, что пожелаешь, Фетида, — прошептал он мне на ухо. — Я сделаю все, что ты пожелаешь. Ты ведь знаешь.

Я разрывалась между агонией и эйфорией. Он так давно не называл меня Фетидой — с тех пор, как мы расстались.

— Я знаю, — прошептала я, уткнувшись ему в грудь, — я знаю.

Вскоре я вернулась в Куин-Энн и удачно припарковалась перед домом. У меня голова шла кругом от Сета, Кейлы, Джерома и сотни других вещей. Я настолько погрузилась в свои мысли, что, войдя в квартиру, чуть не прошла мимо устроившейся на диване в гостиной Грейс. Вполне понятная реакция, если учесть, что это первый демон за эту неделю, который не набросился на меня, стоило мне войти в дверь.

— Грейс? — спросила я, как будто могли быть какие-то сомнения в том, что это действительно она.

Она листала номер «Сиэтл Метрополитен» с обзором лучших бизнес-ланчей Сиэтла. В ее глазах я заметила усталость, которую не смогли скрыть даже демонические чары. Меня удивило не столько ее появление, сколько то, что она была одна, — я так привыкла, что они с Мэй всегда вместе, что видеть их по отдельности было не менее странно, чем думать о пропаже Джерома.

— Ну наконец-то, — сказала она, — я уже собиралась уходить.

— Прости, — искренне извинилась я.

В последнее время я прониклась доверием к ней и Мэй, и такое положение дел меня вполне устраивало. Демоны не любили ждать, а поскольку Грейс была лишена связи с архидемоном, она не могла найти меня во времени и пространстве.

Демонесса равнодушно пожала плечами:

— Ничего страшного. Приятно хотя бы на какое-то время расслабиться и отдохнуть от политики и этих бесконечных споров.

— Представляю, — улыбнулась я. — Хотя нет, погоди. Наверно, я даже и представить себе не могу.

Клянусь, на долю секунды мне показалось, что она рассмеется, но ей удалось сохранить совершенно каменное лицо.

— Скоро все закончится, поэтому я и пришла. Мы с Мэй уже поговорили со всеми низшими бессмертными. Послезавтра уполномоченный адом демон по имени Эфраим примет окончательное решение и назовет имя преемника Джерома.

У меня внутри похолодело.

— Так быстро?

— Ад не любит впустую тратить время и ресурсы.

— Понятно.

— Эфраим уже здесь, и, возможно, он захочет поговорить с тобой, когда будет оценивать положение дел, задаст пару вопросов о том, как тебе работается, как все было при Джероме, и так далее.

С каждым ее словом я все больше падала духом. Последний лучик надежды померк. У нас в любой момент может появиться новый архидемон.

— Не бойся, говори все, как есть, — посоветовала она. — Я знаю, что низшие бессмертные часто боятся кого-нибудь обидеть.

— Ну да, бывает, — пробурчала я, вспомнив Нанетт.

— Конечно, не надо злить Эфраима, но он беспристрастен по отношению ко всем заинтересованным лицам. Он не накажет тебя, если ты выскажешь свое мнение.

— Полагаю, он вообще не станет к нему прислушиваться.

Получилось! Ее губы искривились в легкой усмешке так быстро, что я даже подумала, что мне показалось. Грейс встала с дивана и рассеянно начала застегивать блейзер темно-красного цвета, который дополняли узкие черные брюки и лакированные туфли на каблуках. Под воротником я заметил а объемное ожерелье, которое было на ней на собрании. Я вспомнила, что на Мэй было украшение поизящнее и, не удержавшись, сказала:

— Может, тебе это покажется странным… но это так удивительно, что вы с Мэй теперь по-разному одеваетесь…

Я сразу же пожалела о сказанном, искренне надеясь, что она не разозлится и не подумает, что я хотела обидеть ее и Мэй. К счастью, Грейс ни на минуту не теряла самообладания.

— В такие времена, как сейчас, стоит выделяться из общей массы. Никто не хочет лишиться работы.

Ей удалось еще раз удивить меня: посреди всего этого безумия мне даже в голову не приходило, что Грейс и Мэй могут чего-то бояться, но я ошибалась. Когда ад устраивал кадровые перестановки, они обычно затрагивали всю структуру, поэтому Грейс и Мэй легко могли заменить другими демонами. Расставаться с ними, как и с Джеромом, мне совершенно не хотелось. К тому же усталость на лице Грейс помогла мне понять, что не только у меня есть масса поводов для беспокойства.

— Что ж… для тебя это вряд ли важно, но я хочу сказать, что вы отлично делаете свою работу. На вас ложится все самое сложное: исправлять ошибки других, восстанавливать разрушенное, да еще все эти демоны… — Я покачала головой. — Если они этого не оценят, значит, они полные идиоты.

Грейс изменилась в лице, бьюсь об заклад, она почти удивилась, но что на самом деле скрывалось под маской холодной сосредоточенности, я не знала.

— Спасибо, Джорджина, — напряженно сказала она, как будто ей впервые сделали комплимент. — Надеюсь, ты поделишься своими соображениями с Эфраимом, если он выразит желание пообщаться с тобой.

— Конечно, — подтвердила я, — без проблем. Быстро взглянув на висевшие на кухне часы, она повернулась ко мне и, коротко кивнув, сообщила: