Пересекая границы - Оксана Панкеева

Он успел поймать ритм, и по пути в гостиницу пытался восстановить в памяти мелодию. Как ни странно, это ему удалось без особых усилий, и он всю дорогу насвистывал ее, пытаясь определить если не автора, то хотя бы стиль, так как язык был совершенно незнакомый. Но так и не смог.

— И кто это был? — спросил Жак, когда за странным гостем захлопнулась входная дверь.

— Один очень занятный парень, — усмехнулся король. — Тебе его бояться нечего. Он с Зеленых гор, один из лучших убийц в доблестном войске товарища Пассионарио. Охотится на ведьму, бедняга.

— Почему бедняга? — поинтересовалась Тереза.

— Потому, что будет с ним то же, что с остальными охотниками. И он, похоже, сам это понимает.

— Так за каким чертом его на охоту понесло? — проворчал Жак. — Денег не хватает? Или долг кровной мести зовет?

— Они ведь не за деньги работают, — грустно ответил король. — Они солдаты. Их посылают — они идут. И приказы не обсуждаются. Азиль, ты в него смотрела?

Нимфа молча кивнула.

— Правда, что он импотент?

— Нет, — удивилась Азиль. — С чего ты взял? Он стерилен, но с потенцией у него все в порядке.

— Стерилен? А отчего?

— Я не присматривалась специально. Что-то очень старое, болезнь или яд, но не травма.

— Вот как? Занятно…

— Что тут занятного?

— Да я вообще, о природе сплетен. О нем говорят, что он импотент, причем существует даже более жесткая версия, в которой присутствуют подвал и раскаленные щипцы. Так это, оказывается, все неправда. Зато о том, что он стерилен, никто никогда не слышал. А это правда… А что ты еще видела?

— Тебе просто любопытно? — грустно уточнила нимфа.

— Мне для досье, — серьезно пояснил король. — Ну, пожалуйста, Азиль. Он такая загадочная личность, о нем никто ничего не знает достоверно. Может, хоть я буду знать, вдруг пригодится.

Азиль вздохнула и стала загибать пальцы.

— Во-первых, он весь в мертвых пятнах. Только не проси толковать. Шеллар, я не смогу объяснить. Во-вторых, у него перерезано горло. В-третьих, на нем ледяная корка, чем-то сродни твоей матовой сфере, но не врожденная. В-четвертых, на нем присутствует черная паутина, что вообще странно для мужчины. В-пятых, в нем есть Сила странной природы. В-шестых, где-то под ледяной коркой виден очаг, если я не ошибаюсь… Кажется, да, пустой очаг… О стерильности я уже говорила. А в целом говоря, это несчастный, искалеченный судьбой человек, и не самый подходящий объект для твоего праздного любопытства, Шеллар.

— Это вовсе не праздное любопытство, — серьезно возразил король. — Информация мне нужна для дела. Мафей, ты не присмотрелся, кем он был до того, как сменил класс?

— Нет, — покачал головой принц. — Этого не видно. Он вообще ни на что не похож. Но если он владеет Силой, значит был магом. А что означает перерезанное горло? Это предвидение смерти или это с ним было раньше?

— Ни то, ни другое, — ответила Азиль. — Я просто так вижу.

— А с какой бы стати маг стал менять класс? — недоуменно сказал Жак. — Что, испугался охоты на магов? Или что? Какой же маг в своем уме вдруг возьмет и подастся в воины? Разве что совсем никудышний?

— Не обязательно, — пожал плечами король. — Причины могут быть вполне реальные. Ты не представляешь, сколько опасностей подстерегает мага на пути от ученика до магистра. Бывают некоторые травмы и болезни, несовместимые с дальнейшим занятием магией. Бывают и проблемы чисто магического свойства, например эффект Мартоса или плен Пустоты… Так что молодой маг очень просто может встрять так, что дальше ему заниматься магией становится бесполезно, а то и опасно для жизни или рассудка. Вот и приходится менять класс, хотя для мага это редкость. В основном они после таких вещей или гибнут при попытках колдовать, или спиваются. Мало кто находит в себе силы отказаться от магии. Она затягивает, как наркотик, они к ней привыкают, прирастают всей душой, она становится частью их жизни. Поэтому магам крайне тяжело менять класс.

— Господа! — жалобно воззвала Ольга. — Что такое класс и как его меняют?

— Класс? — Жак пожал плечами. — Это… ну, как бы нечто среднее между кастой и родом занятий. Вот Элмар — воин, Мафей — маг, Тереза — врачеватель.

— А ты?

— Я? Ну, не знаю… Вообще-то теоретически шуты считаются каким-то там левым задним подклассом бардов. Танцовщицы тоже относятся к бардам. А вообще на свете полным-полно бесклассового народу, который от этого не особенно и страдает. А что такое сменить класс… ну, представь себе, что Элмар вдруг начал ни с того ни с сего писать хорошие стихи. Он на радостях забросит свой меч куда подальше и подастся в барды. А если не забросит, а попытается совместить одно с другим, получится мультикласс — воин-бард.

— Как в классической ролевухе! — восхитилась Ольга.

— Вроде того, — кивнул Жак. — Кстати, знаешь, какой оптимальный подбор классов для команды героев?

— Паладин, лучник, клерик, маг, — немедленно ответила Ольга. — Власть и Магия, часть шестая.

— Паладин — это не класс, — засмеялась Азиль.

— Зато точно про Элмара, — улыбнулся король. — Только не клерик, а мистик. Так правильно называется класс. А откуда ты знаешь и что это за шестая часть?

Пришлось объяснять его любопытному величеству, что такое ролевуха и как в нее играют, после чего разговор зашел о развлечениях вообще. Выяснилось, что король в виде развлечения обожает играть в логические игры и решать задачи всякого рода.

— Это какие например? — полюбопытствовала Ольга.

— Какие угодно, — рассмеялся Жак. — Например, господин Костас регулярно приносит ему особо запутанные дела по своему ведомству, чтобы его величество изволили развлечься. А еще его величество развлекается таким образом: берет пачку доносов, которые господа чиновники постоянно строчат друг на друга, и вычисляет, кто правду написал, а кто оклеветал коллегу. Или перечитывает какую-нибудь древнюю легенду и пытается восстановить, как было дело взаправду.

— Почему обязательно древнюю? — возразил король. — Древние практически не имеют решения, а добыть дополнительную информацию по ним невозможно. Например, разыскивать Вельмира я бы не взялся. Я предпочитаю более современные тайны.

— А например?

— Например, куда девался принц Орландо.

— А это кто? — тут же спросила Ольга. — Какой-то ваш родственник?

— Зачем ты спросила! — воскликнул Жак. — Теперь его величество в двенадцатый раз начнет рассказывать историю пропавшего без вести принца!

— Тебе, может, и в двенадцатый, — возразила Тереза, — А я впервые слышу. Азиль, а ты слышала?

— Слышала, — кивнула нимфа, — только не от Шеллара. Кто-то другой мне рассказывал. Не ты, Элмар?

— Нет, — кратко ответил принц-бастард, до сих пор молчавший, как камень, и замолчал снова.