Пересекая границы - Оксана Панкеева

— Да я шучу. Конечно, король ничего не подумает, но все равно одеться надо. А вечером действительно, давай опять напьемся и будем читать стихи. А то мне что-то так тоскливо все время…

— Почему? Или просто так?

— Ну какое может быть «просто так», когда я такого натворил… До сих пор вспоминать страшно. Я же ее убить мог… — Элмар снова помрачнел, горестно заломив брови, и стал похож на классический диснеевский персонаж. — Я ведь и тебя мог пришибить, и даже Шеллара, если бы он промахнулся…

— Неужели он стал бы в тебя стрелять? Он ведь тебя любит.

— Потому и стал бы. Знаешь, что мне давеча сказал мой добрый и честный кузен? Что ради спасения моей жизни он бы, не колеблясь, прострелил мне ногу, а то и обе. И это вполне в его стиле… Ладно, пойдем. Что ты сегодня интересного купила?

— Новые штаны, сапожки, коробку патронов, пару аудиокристаллов, книжку и еще картину.

— Какую картину? — поинтересовался Элмар, поднимая сумку.

— Холст, масло. Танцующий красивый парень. У какого-то бомжа купила по дешевке, просто парень понравился.

— Слушай, Ольга, а что такое «бомж»? Жак тоже постоянно употребляет это слово, но не может толком объяснить. Это что-то вроде бездомного бродяги?

— Да. Это опустившийся бездомный бродяга… А где Жак это слово подцепил?

— Понятия не имею. У него спроси.

Они вышли из оружейной и направились по вымощенной камнем дорожке к дому.

— Ольга, — спросил вдруг Элмар, — тебе нравится Шеллар?

— Еще бы! — восторженно отозвалась та. — Он классный мужик! Такой умница, такой молодец…

— А ты бы вышла за него замуж?

Ольга резко остановилась.

— А ты в этом смысле?.. — растеряно переспросила она. Элмар тоже остановился и посмотрел на нее с неким укоризненным разочарованием.

— А что, в этом смысле он не так уж и хорош? Он, конечно, не красавец, но… у него масса других достоинств.

— Дело не в том, что он не красавец. Он мне все равно нравится. В некрасивых мужчинах есть что-то очень трогательное… Но у него есть один недостаток, который для меня непреодолим.

— Какой?

— То, что он король. И тут хоть расшибись, я его как мужчину не воспринимаю. Элмар, ты же это не всерьез? Он же не собирается…

— Не собирается, — вздохнул Элмар. — И не говори ему, что я тебя спрашивал. Он очень обижается, когда его пытаются женить. Особенно я.

— Так это ты отсебятиной занимаешься? — облегченно вздохнула Ольга. — Ты меня так не пугай. Я уж решила, что он в меня влюбился.

— Да нет… А если бы и так, чего тут пугаться? Ты что, думаешь, он будет тебя преследовать и принуждать? Как ты могла о нем так подумать?!

— Я о нем так не думаю, — обиделась Ольга. — Я подумала совсем о другом.

— О чем?

— О том, что ему будет больно… — тихо сказала девушка. — А я знаю, как это больно, когда…

Она замолчала и отвернулась. Элмар расстроено бросил наземь сумку и виновато развел руками.

— Прости дурака, я совершенно забыл… Как я мог! Только о себе и думаю! Не плачь, подруга… — он снова обнял ее за плечо и привлек к себе. Ольга уткнулась в него носом и тихо захлюпала. — Брось, не надо. Не единственный он на свете, твой Жак. Найдешь другого, в сто раз лучше. Я тебя с друзьями познакомлю. У меня знаешь, какие друзья! Отличные ребята. Все, как я.

Они еще долго стояли посреди дорожки. Элмар гладил ее по голове и говорил какую-то утешительную чушь, а она тихонько ревела, уткнувшись в него лицом, и думала о том, что все-таки хорошо, когда рядом есть большой и сильный мужчина, у которого можно спокойно поплакать на груди, не опасаясь, что тебя не так поймут. Она даже не услышала, как подошел король, и опомнилась только, когда за ее спиной знакомый негромкий голос произнес:

— Что случилось?

— Да ничего… — вздохнул Элмар. — Так… Любовь, знаешь, такая штука…

Ольга поспешно оторвалась от него и утерла слезы.

— Понятно, — отозвался король и протянул ей носовой платок. — Пойдемте в дом. Ты чего это, дорогой кузен, в такую погоду полуголый красуешься? Давно спина не болела?

— Шеллар! — укоризненно отозвался закаленный кузен. — Тут вовсе не холодно.

— Все равно, пойдем. Посидим, покурим, пусть девушка успокоится. Для стрельбы нужны не зареванные глаза и не трясущаяся рука.

Элмар снова подхватил сумку, и они пошли в дом. В гостиной король немедленно плюхнулся на диван и достал трубку. Ольга тоже поспешно закурила, пытаясь успокоиться. Ей уже было неловко за свой детский рев, и особенно за то, что ее на этом застал король. Элмар крикнул на кухню, чтобы подали чай, и пошел наверх одеваться.

Его величество проводил кузена взглядом и, как только тот скрылся из поля зрения, спросил:

— Как он сегодня?

— Лучше, — улыбнулась сквозь слезы Ольга. — Даже смеялся.

— А ты что же? Не стоит, Ольга, право, не стоит. Все проходит. И это пройдет… А это что? — он потянул из сумки торчавший наружу край холста. — Можно?

— Конечно, — кивнула Ольга. — Это я сегодня купила.

Король развернул холст и изумленно на него уставился.

— Позволь спросить, где ты это купила?

— На рынке, у какого-то пьяницы. Мне просто парень на портрете понравился.

— Сколько отдала? — поинтересовался его величество.

— Золотой, — призналась Ольга. — У меня мелочи не было.

— Потрясающе! — высказал свое мнение король. — Если я не ошибаюсь, это подлинник. Стоит, конечно, показать специалистам, но мне кажется, все-таки подлинник.

— Это какая-то известная вещь? — удивилась Ольга.

— Не просто известная, а считавшаяся потерянной. «Танец огня» кисти знаменитого Ферро. Говоришь, парень понравился?

— Ага, — кивнула Ольга. — Красивый, правда?

— Должен сказать, ты не оригинальна. Этот парень нравился всем.

— А это что, реальное историческое лицо?

— Да не такое уж историческое, он примерно ровесник Элмара. Но реальнее не бывает… Кстати, где Азиль?

— Наверху, наверное, с Элмаром. А что?

— А надо будет им показать. Они будут рады видеть старого знакомого. Элмар с ним когда-то пил, Азиль с ним когда-то спала… Да и тебе он вроде как не совсем чужой, по-моему, ты очень любишь его баллады.

— Так это он и есть? — изумилась Ольга, подхватилась с места и, обежав диван, заглянула через плечо короля. — Тот самый бард Эль Драко, который писал свои любовные баллады, трахаясь с Азиль?

— Она тебе рассказывала? — улыбнулся король.