Сила главного калибра - Алекс Орлов

– Нам нужно на юг, в Рион, ты помнишь?

Джим сдернул бейсболку и вытер ею лицо, отчего оно стало черным от пыли и копоти.

– Нам придется выехать в город, другой возможности пробраться на шоссе нет!

– Выезжай…

Джим проверил магазин трофейного пистолета. У него в запасе оставались еще семнадцать выстрелов. Не так мало, если не вступать в затяжные бои.

Сзади застонал Тони, Джим обернулся, но напарник еще не пришел в себя.

«Все наладится, все обязательно наладится», – повторял про себя Джим. Он заметил, что Финштейн успокоился и стал вести машину аккуратнее. Появилась возможность перевести дух самому и поглазеть на жизнь гражданских. Последний раз этих странных беззаботных существ Джим видел еще в Антвердене. Позже, во время операции в Свазиленде, было уже не до красот, только стрельба и взрывы, очнулись они с Тони уже в госпитале.

Джим не без удовольствия смотрел на стоявших у булочной старушек, на мигающие огни светофора и выходивших из автобуса пассажиров. Когда «фаэтон» выехал на широкую улицу с шестиполосным движением, он увидел на тротуаре длинноногую блондинку в мини.

Где эта жизнь, в которой остались девушки, книжки, походы в кино и кофейня с пирожными? Джим с Тони попали в переплет сразу после школы, и у них не было времени на постепенное взросление.

– Стой! Куда рулишь! – закричал Джим.

Проскочивший мимо автомобиль слегка задел «фаэтон» по крылу, но, что самое неприятное, это была полицейская машина.

– Только этих здесь не хватало!

– Да они здесь повсюду! – завизжал Финштейн. Он снова разнервничался, потерял контроль над спортивным авто и стал не к месту давить на газ.

– Водитель автомобиля «фаэтон-турбо», немедленно прижмитесь к обочине и остановитесь! – приказали по громкоговорителю.

– Ну вот! Теперь нам наверняка придется сдаваться! – принялся за свое Финштейн.

– Дави на газ! – прикрикнул на него Джим. – С твоим мотором мы обставим их в два счета! – добавил он, не очень ясно представляя, как это Финштейн будет «обставлять» полицейских.

– Я не так уж и хорошо вожу, мистер! – прокричал кабатчик и в подтверждение своих слов вильнул и ударил крылом потрепанный фургон. При этом «фаэтон» едва не пошел юзом, а перепуганный водитель фургона прибавил газу и умчался. Другие автомобили тоже стали уходить вперед или притормаживать, их места вокруг «фаэтона» тут же заняли привязчивые полицейские.

– Водитель автомобиля «фаэтон-турбо», немедленно прижмитесь к обочине и остановитесь! – глядя сбоку на Финштейна, потребовал полицейский.

– Что мне делать? Это же настоящая полиция! – завопил тот, оказавшись меж двух огней.

– Наплюй на него и смотри вперед!

– Я не могу, он представитель закона!

– Ладно, пригнись к рулю…

Финштейн подался вперед, и у него на ухом грохнул выстрел. Полицейский автомобиль вильнул влево и, перевернувшись, поскакал по дороге на скорости в девяносто километров в час, разбрасывая колесные колпаки, зеркала и брызги оконного стекла. Его коллеги сейчас же отстали, вокруг образовалась пустота – Финштейн прибавил газу, и они понеслись дальше.

– Далеко еще?

– Главное – не пропустить правый поворот…

– А зачем нам поворот?

– Это сократит время до шоссе, и потом, у них впереди пост…

– Молодец, – оценил сообразительность кабатчика Джим. – Смотри не пропусти этот поворот…

Разумеется, поворот Финштейн заметил поздно, резко дернул руль, и визжащий покрышками «фаэтон» понесло боком на здание.

Прохожие бросились в стороны, сбитая урна поскакала впереди машины, но «фаэтон» нагнал ее и расплющил, ударившись бортом о стену. Джиму показалось, что его голова слетела с шейных позвонков – так сильно ударила его с силой выскочившая подушка безопасности.

– Он убьет нас, Джим! – прохрипел с заднего сиденья Тони.

– Извините! – прохрипел Финштейн. Мотор снова взревел, и гонка продолжилась. Тони нашел на полу какую-то шпильку и ухитрился распороть ею обе сработавшие подушки.

– Зачем вы их испортили, их же можно было убрать! – завопил кабатчик.

– На дорогу смотри, урод! – вне себя закричал Джим. – Съезжай с тротуара, съезжай!

– Полицейский! – предупредил Тони. Из-под арки, растопырив руки, выскочил доблестный служака. Последовал удар – и его тело перелетело через крышу.

– Да ты просто гонщик, – заметил Джим, видя, что Финштейн снова обретает контроль над автомобилем.

– Нам еще один поворот, и будет шоссе! – сообщил поощренный кабатчик и улыбнулся одной стороной лица: другая стала опухать от удара подушки безопасности.

– Давай только без фокусов, – попросил Джим, ему казалось, что этот город заколдован и за каждым углом их подстерегает какая-то опасность.

– Считайте, мы уже в порядке, поворот почти незаметный, градусов сто двадцать…

– Хорошо, если так, – сказал Джим, но они ошибались.

Когда «фаэтон», оглушая прижавшихся к стенам прохожих, выскочил на перекресток, его спидометр показывал сто двадцать километров в час, а на небольшой площади их ждала засада – шесть полицейских машин были укреплены с тыла двумя оранжевыми мусоровозами, пожарной машиной и грузовиком строительной компании. Прошибить такую баррикаду даже крепкому «фаэтону» было не под силу.

– А-а-а! – заорал Финштейн.

– Не ори! – Джим вырвал у кабатчика руль и одной рукой стал править на одинокий киоск мороженого «Мышонок Мартин», разделявший надвое полицейский строй.

– Газуй-газуй! – крикнул сзади Тони.

– А-а-а! – снова закричал Финштейн, и они врезались в киоск.

«Фаэтон» буквально взорвал легкое строеньице из пластика и фанеры, расшвыряв баки с желтым, красным и фиолетовым мороженым. Заляпанный сладкой подливкой, в обломках вафельных рожков, он по инерции прошиб два ряда стриженых кустиков и, почти очистившись, вылетел на последние сто метров до шоссе на Рион.

– Красивые здесь здания, – заметил Тони.

Джим обернулся: его напарник лежал на спине и смотрел куда-то в потолок салона – какие там могли быть здания?

– Это старая часть города! – похвалился Финштейн. – Когда-то в этом районе жила моя бабушка!

Быстрое мелькание зданий, подъездов и прохожих наконец прекратилось, «фаэтон» стремительно обошел пару попутных машин, и Джим увидел указатель: «Рион – 53 км».

Справа потянулись пустыри, бывшие некогда сельскохозяйственными угодьями, слева череда каких-то заводиков и мастерских. Финштейн начал прибавлять скорость, и дорожные столбы слились в сплошную белую линию.

– Ты как, Тони? – спросил Джим.