Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Вот уже битых два часа президент Соединенных Штатов сидел на раскладном стуле и смотрел на подпрыгивающий на волнах поплавок, однако погода была ветреная, и вся рыба Восточного побережья залегла на самое дно, как будто с тяжелого похмелья.

Президент вытащил снасть и отметил, что червяк с крючка исчез. Значит, какая-то подлая рыба все же съела вашингтонского мотыля и спокойно уплыла восвояси, нагло обманув своего президента.

«Вот сволочи!» – подумал президент и плюнул на песок.

– Ну чего, не клюет? – спросил подошедший госсекретарь, который в шортах, бейсболке и гавайке совсем не тянул на свой высокий пост.

– Не клюет. Надо было на макуху пробовать.

– Да тут и пробовать нечего. Ни на макуху, ни на горох, ни на кузнечика… Я тебе говорил, на Потомак надо было ехать. Сейчас бы раков бредешком натаскали. Знаешь, какие в Потомаке раки!

– Большие, что ли?

– А то! Гигантские просто. И чего они едят, что такие большие вырастают?

– Трупы они едят. Рядом Вашингтон, народу много, вот и тонут… А раки потом, конечно, большие вырастают.

– Да ладно тебе вредничать, Джей Би. Настроение, что ли, плохое?

– Плохое, – признался президент. Вот уже две недели он не имел никаких вестей от могущественных союзников и понемногу стал опасаться, что его не примут в дунтос-винты. – Слушай, скажи охране, чтобы не ржали так громко. Они мне всю рыбу распугали. Что они там, опять порнуху смотрят?

– Нет, в карты режутся.

– В карты режутся. А если на меня снова покушаться станут?

– Успокойся, у них все под контролем. Я видел Бена, он лично патрулирует границы владения с автоматом в руках.

– Ну ладно. Давай попробуем еще раз, – сказал президент, забрасывая в воду снасть с новым червяком. – Нужно попытаться поймать хоть какую-то рыбу, а то ведь скоро мы зальем океан дерьмом и вся рыба превратится в головастиков.

– Тебе эту рыбу жалко, что ли?

– Да нет, конечно. Это же рыба. Это же не американский народ. Хотя, если честно, Фрэнк, мне плевать и на американский народ.

– Да мне в общем-то тоже.

– Вот поэтому мы работаем в одной команде, правильно?

– Правильно, Джей Би, – ответил госсекретарь, и они с чувством пожали друг другу руки.

Потом президент остался сидеть на раскладном стульчике, а Фрэнк отошел чуть в сторону, чтобы сделать из песка голую женщину. Фрэнк был творческой личностью и всегда рисовал, лепил или вышивал крестиком только голых женщин.

Через пару минут под его умелыми руками на берегу уже выросли вполне отчетливые песчаные холмики.

– Это у тебя что, Западная Вирджиния? – спросил президент, у которого по-прежнему ничего не клевало.

– Нет, это всего лишь Моника Левински. – Да?

Президент воткнул удочку в песок и подошел, чтобы посмотреть на художества Фрэнка.

– Жаль, задницы не видно, – сказал он наконец.

– Разумеется, Джей Би, это ведь вид спереди. Со стороны бунгало снова донесся взрыв смеха. «Вот козлы!» – в который раз за день подумал президент.

Затем его внимание привык покачивающийся силуэт. Неизвестный человек медленно брел по прибойной полосе, опираясь на какие-то палки.

– Эй, Фрэнк, на что это похоже?

Госсекретарь убрал руки с песочного бюста и оглянулся.

– Е-мое, Джей Би! Кажись индейцы! Надо позвать Бена!

– Не спеши. Видишь, как он медленно идет. Замучился, должно быть.

– Замучаешься тут, если на лыжах да по песку.

– Так он на лыжах?

– На лыжах. Я отсюда даже след вижу. Вернее, лыжню… Может, все-таки позвать Бена?

– Ну позови, только без шума и стрельбы. Госсекретарь достал из кармана кисет с марихуаной,

Затем, покопавшись в нем, извлек коробочку радиопередатчика и нажал кнопку.

– Бен, ты нужен президенту, – проговорил он в микрофон.

– Если опять слушать сказку про веселого поросенка, то я не пойду. Это дело психоаналитика Фишфака! Ну какой из меня работник, если за ночь я прослушал пятьсот двенадцать серий? Вот если сложится ситуация, угрожающая жизни президента…

– Так вот сейчас типа того и есть…

– Ну что, он идет? – спросил президент, не отводя взгляда от индейца на лыжах.

– Да, сию минуту будет здесь, – ответил госсекретарь, щурясь на ярком солнце и пытаясь лучше рассмотреть лыжника.

От бунгало спешил шеф безопасности. Он бежал с оружием наперевес, готовый открыть огонь.

– Так, кажется, я знаю этого парня, – глядя из-под ладони, сказал госсекретарь.

– Ну?

– Он напоминает мне Тони.

– Ты с ума сошел, Фрэнк, откуда здесь Тони?

– И тем не менее это он, – сказал госсекретарь и пошел навстречу лыжнику. Президент последовал за ним.

– Сэр! Сэр отойдите от него! – на бегу кричал Бен. – Сэр, я попытаюсь его подстрелить!

– Уже не нужно! – крикнул ему в ответ госсекретарь.

– Что?! Падайте на землю, сэр, я попробую его подстрелить! – гнул свое шеф безопасности, уже вскидывая автомат.

– Это Тони! – изо всех сил завопил Фрэнк.

– Что?!

– Это Тони!

– Понял! Пригнитесь, я попробую подстрелить этого Тони!

Видя, что Бен закусил удила и вот-вот начнет стрелять, госсекретарь подхватил крупную гальку и метнул ее в шефа безопасности. Тот едва успел упасть на песок, и камень пролетел мимо.

– А чего, сказать нельзя было? – спросил Бен с обидой в голосе. – Сразу камнем в глаз, да?

– Да я тебе кричал-кричал, а ты как будто не слышишь…

– Я слышал. Просто я уже патрон дослал, думал, хоть постреляю, а тут… Чего, назад, что ли, идти?

– Иди назад.

Волоча автомат по песку, Бен поплелся обратно к бунгало. Тем временем президент уже остановил лыжника и теперь внимательно его рассматривал.

– Ну и что? – спросил госсекретарь, подходя к нему.

– Ты оказался прав. Это Тони из Лондона. Вот только как он здесь очутился, да еще на лыжах? И почему его не задержала охрана на периметрах?