Научиться быть ведьмой - Ольга Обская

– Темно-синий… Очень редкий.

– Ага, – улыбнулась Вероника. – А ты что собирался на каникулах делать? Родителей с сестренкой навестить? Они, наверно, соскучились?

– Да уж, – невесело усмехнулся Никита, – настолько соскучились, что требуют, чтобы я Новый год с ними встречал.

– Так тебя что, на завтрашней вечеринке не будет? – не сумев сдержать ноток разочарования, спросила Вероника.

– И не надейся, – усмехнулся Никита. – А как же поцелуй?! Пока я не выиграю пари, никуда не уеду.

– Тогда родителям долго придется тебя ждать. Потому что никакого поцелуя не будет.

От Никиты не ускользнуло, что в этот раз при упоминании о пари Вероника не стала язвить, скорее дразнила его. Ему захотелось немедленно притянуть ее к себе и самому выступить инициатором поцелуя, но вместо этого он наклонился к самому ее уху и тихо прошептал:

– Будет.

– Вероника Двинская, прошу к доске. – Голос Павла Борисовича заставил Нику вынырнуть из оцепенения, которое навеял на нее волнующий шепот соседа по парте.

– Иди смелее. Ты готова. Мы вчера все тщательно повторили, – подбодрил Никита, и Вероника, вздернув подбородок, уверенно пошла к доске.

Зря парень боялся, что преподаватель астрологии, неожиданно решивший поднимать уровень успеваемости путем отчисления неуспевающих студентов, будет предвзято настроен к Веронике и засыпет ее сложными вопросами. Павел Борисович был мягок и корректен, давал достаточно простые задания и искренне радовался их правильному выполнению.

– Вероника, вы меня сегодня приятно удивили. Ставлю вам пятерку. Но у вас еще остался долг по прошлым лабораторным работам. До конца семестра вам необходимо исправить две двойки, иначе я не смогу допустить вас к экзаменам.

– Но когда же я успею? – расстроилась Ника. – Сегодня последнее занятие.

– Ничего, мы что-нибудь придумаем, – добродушно улыбнулся Павел Борисович.

– А можно мне лабораторные вечером после занятий сдать?

– Сегодня, к сожалению, не получится. Сегодня у нас заседание Совета профессоров. Давайте завтра.

– Но завтра же 31 декабря, предпраздничный день. Занятий не будет.

– Ничего, я выделю вам полчасика. Оформите работы как положено и быстренько мне их сдадите. Подходите к шестнадцати часам в Синий кабинет.

– Спасибо, Павел Борисович, – просияла Вероника. Теперь она снова узнавала в сидящем за учительским столом веселого и добродушного преподавателя астрологии, любимца студентов.

Никита смотрел, как соседка по парте приближается к своему месту с сияющей улыбкой на губах. Смотрел и думал, как ему поступить. Остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний он еще сможет находиться рядом с Вероникой, обеспечивать ее безопасность. Но что делать дальше?

Всю сегодняшнюю ночь, проведенную в уютной комнатке женского общежития, он обдумывал слова отца. В них была логика, они опирались на факты, но тем не менее так и не вселили в Никиту уверенность, что он может вот так просто взять и уехать, оставив Веронику, которой, к счастью, уже, кажется, не грозит отчисление, одну. Почему все в нем противится этому, почему неприятно сосет под ложечкой от одной только мысли, что ему придется уехать? Это из-за влюбленности? Естественное чувство нежелания расставаться с девушкой, к которой испытываешь влечение? Или в Никите говорит профессиональное чутье? Неосознанные до конца, но уже обработанные подсознанием нюансы подсказывают, что что-то не так? Или и первое, и второе?

Никита продолжал как завороженный смотреть на приближающуюся Веронику. Почему-то сейчас его внимание сосредоточилось на густой копне медных волос, которые сегодня не были собраны в привычный хвостик. Волосы растекались по плечам плавными волнами в такт движениям. И Никита вдруг понял ответ на вопрос, который мучил его – он не хочет уезжать по двум причинам. Он безумно не хочет расставаться с Вероникой, потому что влюблен, потому что готов часами просто смотреть на нее, наблюдать, как она двигается, как красиво колышутся ее прекрасные волосы. И он безумно не хочет расставаться с Вероникой потому, что ей угрожает опасность. Потому что ее прекрасные волосы – каштанового цвета, а не белые, как в ее странном сне, который он обязан расшифровать…