Слишком много щупалец - Дмитрий Казаков

– Жертву хочет забрать, – я взял оружие в руки. – Наши «друзья» из ЦСВ ее для него приготовили. И молитвы читали, и мокли тут под дождем ради встречи с этим симпатягой… Что, попробуем вместе?

– Давай! – согласилась белокурая бестия, сменила магазин, и мы ударили в три ствола.

Монстр приостановился, но только на миг, а затем и вовсе побежал вприпрыжку, расплескивая воду и заставляя берег вздрагивать.

– Его пули не берут! Что делать?! – с отчаянием воскликнул один из «резервных парней».

– И гранаты не возьмут, – я вновь отправил винтовку за спину. – Отступайте, а то он и вас слопает вместе с этим доходягой. А я попробую Печать. Один раз сработала, может, и во второй подействует?

– Я с тобой! – пискнул Антон, и я не стал его отговаривать: пусть фотографирует, кто еще похвастается такими снимками? Ну, а если дело обернется херово, я уж постараюсь урвать у судьбы минутку, чтобы наш худред смог убраться подальше.

– Как знаешь. Если что – мы прикроем. – Ангелика посмотрела на меня то ли с восхищением (ах, влюбляйтесь в меня, фройляйн), то ли с удивлением (безумству храбрых поем мы песню), махнула рукой и вместе со своими бойцами начала отходить к дюнам.

А я зашагал навстречу чудовищу, вытаскивая Печать из кармана и стараясь особенно не бояться. Бартоломью семенил следом, вздрагивая и щелкая «Никоном» на каждом шагу.

Глаза, похожие на шары из мутного хрусталя, глянули на нас со злобой, колыхнулись щупальца.

– Но пасаран, амиго! – сообщил я зверю из моря и предъявил ему металлический кругляш с изображением морды Кхтул-лу. – Видел вот это? Так что давай, убирайся в свою нору!

– Да, в гнездо! – поддержал из-за моей спины Антон, вспомнивший, должно быть, анекдот про Василия Ивановича, Петьку и слона на дереве.

Монстр выбрался на берег и остановился, не дойдя до нас десятка шагов. Изо рта его высунулось нечто похожее на короткий хобот и испустило рев, напоминавший пароходную сирену. Подозреваю, что его услышали на многих кораблях, бороздивших в этот утренний час воды Северного моря.

– И нечего орать, – сказал я. – Назад!

Чудовище было рядом, я видел его чешуйчатую кожу, когти на лапах, слышал, как скрипит песок под его тяжестью, чуял его вонь – тухлая рыба и гнилые водоросли. И при всем при этом оно странным образом казалось нереальным, выглядело на редкость искусным спецэффектом, грандиозной куклой.

Может быть, мой мозг таким образом защищался от перегрузки?

Или в этой твари в самом деле были причудливо смешаны материя и иллюзия?

Печать в моей руке наливалась тяжестью, тянула кисть к земле и потихоньку нагревалась. Теперь я не сомневался, что она светится, испускает неяркие голубоватые вспышки.

Монстр вновь заревел, а затем нагнулся, изобразив нечто вроде неуклюжего поклона, и побрел обратно в море. Зайдя метров на тридцать, он с шумом погрузился в воду, взмахнул щупальцами и исчез.

– Ушел? – спросил Бартоломью.

Отвечать на риторический вопрос я не стал, вместо этого вытер пот со лба и зашагал к самой кромке волн, где остались следы – ряд неглубоких параллельных канавок. Точно такие же, какие мы с Антоном увидели на берегу Клязьминского водохранилища в пятницу, девятнадцатого июня.

Похоже, что именно этот щупальцеватый и вонючий парень являлся к месту жертвоприношения в Подмосковье. Или там был кто-то до чрезвычайности на него похожий – двоюродный братец или иной сородич.

Подошла Ангелика, все такая же напряженная, со штурмовой винтовкой в руках, с пальцем на спусковом крючке.

– Опять получилось, – сказала она. – Я начинаю думать, что ты тоже немного маг.

– Еще какой, – без особого энтузиазма ответил я, чувствуя острую нехватку флиртовательного пороха. – Знаю пару чудес, но готов их продемонстрировать только в интимной обстановке.

Белокурая бестия посмотрела на меня скептически и пошла туда, где «резервные парни» отвязывали жертву. Оставшись без веревок на запястьях и лодыжках, та неожиданно ожила и начала выкрикивать что-то, яростно сверкая глазами.

– Что он несет? – спросил я.

– Так, попробую перевести… – Ангелика выдержала паузу. – Она разверзлась… Вы не видите? Они придут! Нужно пролить ее, иначе она не получит ее… Они должны быть открыты! Я готов… Оно шевелится в глубинах его, и он обязан загореться…

– Что бы моральные уроды из ЦСВ ни творили с этим парнем, в черепушке у него полный бардак, – заметил я.

Освобожденный безумец попытался немедленно сбежать, причем в море. Утихомирив его, мы потратили несколько минут на то, чтобы как следует изуродовать магический чертеж – кто знает этих засранцев, еще вернутся и попробуют повторить все сначала? – и зашагали к машине.

Кафе «Эхнатон», расположенное на Геверс-Дейноотвег, главной улице Схевенингена, выглядело, честно говоря, дороговато и грязновато, но зато оно работало круглосуточно, и еще тут наливали горячий кофе. А поскольку после приключений в дюнах мы испытывали настоятельную потребность согреться и чего-нибудь съесть, то привередничать было бы глупо.

В кафе мы зашли втроем – я, Бартоломью и Ангелика. «Резервные парни» захватили с собой безумца и повезли его «к специалистам», как выразилась белокурая бестия. Что это за специалисты, я спрашивать не стал. И так ясно, что побывавшего в руках сектантов парня нужно показать психиатрам и только потом использовать как источник информации.

Нам принесли кофе и довольно подозрительное жареное мясо.

– Это что? – спросил я у официантки, круглолицей чернокожей барышни, которая могла без грима сниматься в рекламе ваксы и сапожного крема. – Тот самый Эхнатон, что на вывеске?

– Что вы, сэр? – она захихикала, решив, что клиент шутит.

Ну, а я после увиденного готов был поверить, что в круглосуточной забегаловке и вправду кормят кусками давно сдохшего фараона. На вкус «мумия» оказалась куда лучше, чем я ожидал, а после доброго глотка кофе в мой измученный организм вернулись кое-какие силы.

– Что дальше? – спросил я у Ангелики, заказав вторую кружку. – Рвем когти?

– В смысле? – русский воровской жаргон наша шпионка не поняла.

Я пошевелил пальцами, показывая, что это значит.

– А, да… сегодня мы наследили немало и нужно побыстрее убраться из Голландии. Ваш номер в гостинице сдадут завтра днем, чтобы замести следы, так что по этому поводу не беспокойтесь.

– И куда мы поедем? – спросил Бартоломью, и я подумал, что худред наш от всех треволнений и нагрузок похудел.

Да, полевая работа – не сидение в офисе!

– На юг. Через Бельгию во Францию, чтобы замести следы. А затем, когда шум слегка уляжется, мы отправимся в Норвегию. Пора нанести удар по главному логову врага.

Я хотел было сообщить, что не прочь завернуть в Мадрид и прошвырнуться по тамошним барам, но тут ожил мой сотовый. Номер на экране высветился незнакомый, и я нажал клавишу соединения с осторожностью – вдруг подручные Хаима Шоррота решили проклясть меня через мобилу?