И маятник качнулся... - Вероника Иванова

— Вы же знаете, ваше высочество, этот парень вечно паясничает...

— А мне показалось, что он плачет.

Принц склонился надо мной, со второй попытки нащупывая пальцами мою мокрую щёку.

...Дверной проём. Узкий. Тёмный. Но из него веет теплом...

— Это ведь слёзы? Или пошёл дождь?

Борг продемонстрировал мне увесистый кулак, и я ринулся успокаивать его подопечного:

— Ваш телохранитель совершенно прав: я всего лишь пошутил.

— Неужели? Ай! — Дэриен встряхнул рукой. Той самой, на которую попали мои слёзы. — Колется...

Я почувствовал, что цепенею. От напряжения. Безобиднейшая ситуация, если бы не одно «но»... «Колется»? Только не паниковать! Может быть, всё гораздо проще, чем кажется... Правда, я и сам в это не верю...

— Наверное, вам показалось, — осторожно пытаюсь увести мысли принца в сторону. — Иногда пальцы немеют и начинается этакое... покалывание...

— Немеют? Какая чушь! — Он поднёс руку к лицу.

Только этого ещё не хватало! Я метнулся вперёд, сбивая принца на пол. Дэриен повалился спиной назад, судорожно взмахивая руками в бесполезной попытке устоять на ногах

— Ты с ума сошёл?! — Кажется, это крикнули оба: и принц и Борг.

Не сошёл. К счастью... Моя ладонь сжала влажные пальцы Дэриена. Соприкосновение. Мимолётное. Но я снова чувствую ЭТО...

...Темнота, мягкая и ласковая. Ночь. Южная. Тяжёлая, но эта тяжесть так приятно обволакивает плечи... Где-то там — я почти уверен — костёр, готовый подарить тепло любому, кто высечет несколько искр под сложенные шалашиком поленья... Обещание покоя. Дружеские объятия... Почему же я медлю? Почему топчусь перед этой дверью? Всего один шаг...

Я лечу вдоль террасы. Недолго. Приземление знакомит меня с ограждением ближе, чем хотелось бы: три или четыре столбика пробежались по спине. Левая рука весьма неудачно стукается об пол, потому что я слишком растерян, чтобы сгруппироваться. Предплечье начинает ныть. Только не снова! Я дотрагиваюсь пальцами правой руки до очага боли. Кажется, на сей раз ничего страшного...

Угрюмый утёс в лице Борга нависает надо мной:

— Как это понимать?!

— Что именно? — Я морщусь от боли, продолжая ощупывать собственные конечности.

— Ты понимаешь, что ты только что сделал?!

— А что я сделал? — Вроде бы всё цело. Фрэлл, что со мной произошло? Что я чувствовал? Неужели... Да, вполне вероятно. Отрадно, если я прав. Хотя радоваться нечему...

— Нападение на особу королевской крови с нанесением увечий карается незамедлительно. Смертной казнью.

— Ну и славно... У меня будет время помолиться? — Две загадки, далёкие друг от друга. Или же — связанные друг с другом теснее, чем я предполагаю...

— Ты слушаешь?!

— Угу, угу... — Да что он орёт в самое ухо? Не до тебя сейчас, дорогой мой... Похоже, я отыскал кончик нити из спутанного мотка, и мне страсть как хочется за него потянуть... Даже думать о чём-то другом трудно...

— Я говорю серьёзно! — Пальцы сдавили моё горло, мешая дышать.

Я поднял глаза, и Борг выругался:

— Ты, часом, не блаженный? Ещё слюни пускать начни...

Это он к чему? А, имеется в виду, что я слишком глубоко ушёл в собственные мысли! Да, признаться, в такие минуты выгляжу не лучшим образом: открытый рот и остановившийся взгляд меня не красят.

— Если ты очень просишь... — Улыбаюсь так широко, как только могу.

— Что я прошу?! — Рыжий еле сдерживается, чтобы не залепить мне по физиономии.

— Ну, насчёт слюней...

— А-а-а-а-а-а... — Горло освободилось от второго, куда более тесного «ошейника». Я закашлялся, а Борг устало присел на корточки, наблюдая, как доктор осматривает принца на предмет вышеупомянутых «увечий».

— И что мне с тобой делать?

— Обнять и расцеловать, я полагаю. — Он, конечно, думает, что я шучу. А вот и нет! Можно обратить всё произошедшее в шутку... Наверное. Впрочем, не стоит. Есть шанс кое-что исправить, и я им, пожалуй, воспользуюсь. Как бы неприятны ни были отдельным лицам мои действия...

— А в лоб не хочешь? — Кулак верзилы зависает в дюйме от моего лица.

— Ну, лоб у меня крепкий — пару ударов выдержит. Так что, если тебе приспичило...

Борг хватается за голову. Совершенно искренне.

— Нет, это просто невыносимо! Как только встречусь с твоим хозяином, заплачу любые деньги, но напялю на тебя колпак с бубенцами...

— Зачем? — Я окончательно выбираюсь из паутины размышлений.

— Будешь моим личным шутом!

— У тебя столько денег не наберётся.

— Возьму взаймы!

— Я за деньги не шучу.

— Да неужели?

— Именно! — Я гордо кивнул и поднялся. Руки-ноги целы, голова — тоже, осталось только собрать в кучку все ощущения...

— Тогда будешь работать даром!

— Разве ж это работа? Одно удовольствие... — Я подошёл к принцу: — Надеюсь, я не напугал вас? И... помял не слишком сильно?

— Немного есть... — Дэриен выглядел растерянным, но не обиженным. — Только объясни почему...

— Чуть позже, если позволите... Доктор, прошу пройти со мной. — Я щёлкнул пальцами и направился в сторону кухни...

* * *

Присев на край стола, я посмотрел на Гизариуса сверху вниз:

— Нам нужно поговорить. Серьёзно и обстоятельно.

— А ты умеешь так разговаривать? Серьёзно, я имею в виду? — Доктор усмехнулся.

— Умею, поверьте. Вы ещё устанете от нашей беседы, обещаю.

— Ну что ж, можно попробовать. И о чём же будет разговор?

— О жизни, милейший доктор, исключительно о жизни... Мне нужна информация. Подробная и достоверная. Если я получу то, на что рассчитываю, я смогу решить одну маленькую проблему.

— Какую проблему?

— Расскажите мне о недуге принца. — Я не стал отвечать на его вопрос. Не ко времени это. Пока.

— А именно?

— Мне нужно знать всё.

— Всё?!

— Я не требую от вас историю болезни, ни в коем разе: мне недосуг бродить в лабиринте лекарских терминов. Изложите факты. Коротко, ясно и чётко.

— С какой стати я должен это делать? — Он всё ещё мне не доверяет. Правильно. Но придётся, доктор, придётся... Спрашиваю прямо:

— Вы хотите вылечить принца?

Он мог бы и не отвечать — по глазам видно, что хочет. Независимо от причины такого желания.

— Допустим, но... ты здесь при чём?