Продажная шкура - Джим Батчер

Билли спустился ко мне в вестибюль, чтобы оформить мне доверенность на случай, если он попадет в больницу, а Джорджии в городе не окажется. Мы оба промолчали, хотя понимали, зачем он это делает. Единственной причиной, по которой Джорджии могло бы не оказаться в городе, могла бы стать ее смерть — а если бы Билли оказался неспособен принимать решения на свой счет, он вряд ли хотел бы очнуться и выяснить, какой станет его жизнь без нее. Он хотел, чтобы кто-нибудь, кому он доверяет, понимал это.

Билли с Джорджией — ребята обстоятельные.

В свое время я провел черт-те сколько часов в комнате для посетителей при реанимации в больнице Строгера, и со времени моего последнего помещения она совсем не изменилась. За исключением Джорджии, комната была пуста. Джорджия спала на банкетке, даже не сняв очки. На животе у нее покоилась книга — не иначе, учебник по психологии. Вид у Джорджии был изрядно вымотанный.

Я миновал комнату для посетителей и подошел к столу дежурной сестры. Усталая женщина лет за тридцать подняла на меня взгляд и нахмурилась.

— Сэр, — произнесла она. — Уже поздно, мы не принимаем посетителей.

— Я знаю, — кивнул я, достал из кармана свой блокнот и наскоро накорябал записку. — Я возвращаюсь в комнату для посетителей. Когда вам случится проходить мимо палаты мисс Маклин, будьте так добры, передайте это джентльмену, который сидит с ней.

Сестра немного оттаяла и одарила меня усталой улыбкой.

— Разумеется. Ну, только через несколько минут, ничего?

— Спасибо.

Я вернулся в комнату для посетителей и устроился в кресле. Потом закрыл глаза, прислонился затылком к стене и подремал немного до тех пор, пока не услышал шаги по кафельному полу.

Вошел Билли со свернутым в рулон одеялом под мышкой. Кивнув мне, он направился прямо к Джорджии. Он осторожно снял у нее с носа очки и забрал книгу. Джорджия даже не пошевелилась. Книгу он положил на край столика; очки — на книгу. Потом развернул одеяло и укрыл им Джорджию. Она сонно пробормотала что-то, но Билли произнес «Ш-шшш…» как маленькой, погладил ее волосы, и она со вздохом свернулась под одеялом калачиком.

Я поднял руку и щелкнул выключателем на стене. Комната погрузилась в полумрак, почти темноту.

Билли благодарно улыбнулся и кивнул в сторону двери. Я встал, и мы вдвоем вышли в коридор.

— Мне стоило бы тебе раньше позвонить, — сказал я. — Извини.

Он покачал головой.

— Я же все понимаю, чувак. Ничего.

— Ладно, — не стал спорить я. — Как она?

— Неважно, — прямо ответил он. — Было сильное внутреннее кровотечение. Ее пришлось оперировать два часа только для того, чтобы это остановить. — Билли сунул руки в карманы джинсов. — Нам сказали, если ей удастся дожить до утра, худшее будет позади.

— Вы-то сами как держитесь?

Он снова покачал головой.

— Не знаю, чувак. Я звонил старикам Кирби. Он же был моим другом. Значит, пришлось. Полиция к тому времени с ними уже связывалась, но ты же понимаешь, это совсем другое дело.

— Да. Другое.

— Им сейчас хреновее некуда. Кирби у них был единственный.

Я вздохнул.

— Мне очень жаль.

Он пожал плечами.

— Кирби знал, что это рискованно. Он предпочел бы умереть, чем стоять, сложа руки.

— Что Джорджия?

— Без нее я бы не сдюжил. Надежная опора, оплот спокойствия и силы. — Билли оглянулся на дверь комнаты для посетителей, и в уголках глаз его обозначилось что-то вроде улыбки. — Она мастер откладывать дела до тех пор, пока не наступает пора с ними разделаться. А вот когда все улажено, она разом скисает, и уже моя очередь ее поддерживать на плаву.

Я же говорил. Они обстоятельные.

— Тварь, что убила Кирби, захватила Томаса Рейта, — сообщил я.

— Вампира, с которым ты иногда работаешь?

— Угу. Как только я смогу ее найти, я ее убью. Не исключено, что мне помогут вампиры — но мне, возможно, потребуется поддержка и тех, кому я могу доверять.

Глаза у Билли разом вспыхнули голодным, яростным огнем.

— Правда?

Я кивнул.

— Это часть другой, более сложной игры. Я не могу тебе всего рассказать. И я понимаю, ты нужен здесь, рядом с Энди. Я пойму, если ты не…

Взгляд Билли, все такой же испепеляющий, обратился на меня.

— Гарри, я больше не собираюсь действовать вслепую.

— О чем это ты?

— О том, что я уже не один год с радостью помогаю тебе, хоть ты почти никогда не рассказываешь, что происходит. Я знаю, ты сам выкладываешься без остатка. Я понимаю, у тебя есть основания поступать так. — Он остановился и снова посмотрел на меня, уже спокойно. — Кирби мертв. И Энди, возможно, тоже.

Совесть не позволила мне встретиться с ним взглядом. Даже на долю секунды.

— Я понимаю.

Он кивнул.

— Так вот. Если бы я поговорил с тобой об этом раньше, может, они остались бы живы. Может, если бы мы лучше представляли себе, что на самом деле творится в мире, мы бы и действовали по-другому. Они шли, куда вел их я, Гарри. Я был обязан сделать все, что в моих силах, чтобы не подвергать их ненужной опасности.

— Да, — сказал я. — Я тебя понимаю.

— Раз так, если тебе нужна моя помощь, все должно измениться. Я не буду действовать вслепую. Никогда.

— Билли, — тихо произнес я. — Я не хочу тебя разубеждать. До сих пор вас отгораживали от худшего из того, что происходит, потому что вы… Не обижайся, Билли, но вы — всего лишь компания любителей, не представляющая реальной угрозы почти ни для кого.

Глаза его потемнели.

— Отгораживали от худшего? — спросил он тихо, но угрожающе. — Скажи это Кирби. Скажи это Энди.

Я отошел на несколько шагов и подумал немного, зажмурившись и массируя переносицу. Конечно, в рассуждениях Билли имелась логика. Я очень тщательно фильтровал информацию, которую получали от меня он и остальные из «Альфы», с единственной целью: защитить их. И ведь это работало… ну, некоторое время. Довольно долго.

Но теперь все изменилось. Смерть Кирби изменила положение дел.

— Ты уверен, что не хочешь выйти из игры? — спросил я. — Стоит тебе выступить на сцене, и пути назад уже не будет. — Я стиснул зубы на мгновение. — И хочешь верь, Билли, хочешь нет, от худшего вас отгораживали. Правда.

— От этого дела, Гарри, я не откажусь. Не могу. — Краем глаза я увидел, как он скрестил руки на груди. — И потом, это ты хочешь, чтобы мы помогли.

Я наставил на него указательный палец.

— Я не хочу. Не хочу впутывать вас в то, что происходит. Не хочу, чтобы вы подвергались еще большей опасности, чтобы кого-то ранило или убило. — Я вздохнул. — Но… слишком высоки ставки, и мне кажется, ваша помощь мне будет нужна.