Золушка и ее команда - Лесса Каури

* * *

– Голодна? – поинтересовался рю Вилль, когда Ники устроилась в кресле, закинув ногу на ногу и вопросительно посмотрела на него. – Приказать принести что-нибудь?

– Давай выпьем морсу, – улыбнулась она. – Чем закончилось ваше совещание с его высочеством?

Герцог искоса глянул на гостью, позвонил в колокольчик.

– Ты же уже знаешь! Зачем спрашиваешь?

– Хочу услышать от тебя, – Ники снова завозилась, устраиваясь поудобнее. Поморщилась, скинула отороченные мехом сапожки, забралась на сиденье с ногами.

Она напоминала Трояну маленькую ладно сложенную кошечку, уютно мурчащую, но готовую в любое мгновенье выпустить коготки или… превратиться в кровожадную тигрицу, убивающую коротким ударом лапы.

– Он вызвался сам, – помолчав, пояснил рю Вилль. Махнул рукой секретарю, заглянувшему в дверь: – Принеси морсу и сладостей.

Ники молчала. Смотрела своими невозможными глазами и молчала. Её зрачки блестели, как слюдяные пластинки на камне. Неприятное ощущение.

– Давай я пригляжу за ним? – наконец предложила равнодушным тоном. – Такой экземпляр жаль будет терять.

– Я сообщу его высочеству? – полувопросом-полуутверждением ответил рю Вилль. – Как думаешь, когда вернётся король?

Архимагистр пожала плечами. Перед её внутренним зрением по заснеженным полям под Вишенрогом нёсся крупный рыжий лис.

– Думаю, он не вернётся, – пробормотала она.

Герцог посмотрел на неё с изумлением, граничащим с ужасом.

– Ники, что ты имеешь в виду?

– В смысле… – она встрепенулась, – не вернётся прежним. Его величеству нужна женщина.

– У его величества женщины за каждом углом, в каждой нише и в любом населённом пункте, – хмыкнул Троян.

– Это не женщины, это – бабочки-однодневки, – пожала плечами архимагистр, – быстро летят на огонь его зова и так же быстро сгорают в забвении.

Вошедший в кабинет Шош Бишон, личный секретарь рю Вилля, поставил на стол поднос с большими глиняными кружками и блюдо с печеньем и украшенными глазурью пряниками. Молча поклонился и вышел. В своё время Его Светлость рю Вилль спас парнишку от участи быть вздёрнутым на рее. Поскольку подобные приключения сближают людей, оба понимали друг друга с полуслова.

– Куда лучше, чем горный хрусталь! – усмехнулась Никорин, поднимая тяжёлую кружку. От неё шло тепло, а над поверхностью морса вился ароматный дымок. – Такие вещи позволяют ощутить настойчивость жизни!

Рю Вилль хмыкнул, сплёл пальцы.

– Иногда я не понимаю того, что ты говоришь, Ники! Вот вроде все слова по отдельности мне ясны, но общий смысл ускользает…

– Кое-что, мой дорогой Троян, становится понятным лишь после первой сотни лет, – она, не мигая, смотрела на него, – другое – через три, а то и четыре. Иное – никогда!

По спине герцога пробежал холодок. Её взгляд вымораживал. Она смотрела на него, но была не здесь, а где-то там… Там, куда простому человеку не следовало соваться!

– Ники? – осторожно позвал он.

Архимагистр не ответила. Не пошевелилась. Глиняная кружка вдруг взорвалась в её пальцах, рубиновые капли морса и резко усилившийся запах брусничных листьев разлетелись по комнате…

Едва уловимое движение тонкой руки…

Осколки, капли и запах истаяли на глазах потрясённого рю Вилля…

Ники моргнула, дотянулась до его кружки, вылила в себя горячий напиток и, со стуком поставив кружку на стол, сказала:

– Она сделала это!

* * *

Свадебное пиршество было в самом разгаре, когда пол вдруг покачнулся, а одна из опор, поддерживающих потолок зала, – великолепная, отделанная розовым мрамором колонна, – с грохотом обрушилась. Взвыла сирена. Гости повскакали со своих мест, крича: «Недротрясение! Недротрясение!» Однако паники не было – гномы не ринулись прочь, словно обезумевшие от ужаса животные топча друг друга.

– Шахты? – через толпу крикнул его величество вбежавшему вестовому.

Тот отчаянно замотал головой.