Пиратика-II. Возвращение на Остров Попугаев - Танит Ли

— Один хороший выстрел, — сказал Армстронг Биллоуз, первый помощник адмирала, — и эти фонтаны снова заиграют. Взовьются до небес.

— Над этим стоит подумать, мистер Биллоуз.

На восточном краю площади Гамлет опять замедлил шаг.

— Где же эти чертовы франкоспанцы?

— Согласно данным разведки, Гамлет, в последний раз их видели у Каласа.

— Фальшивка. Наша собственная эскадра видела их у Кардиса.

— Вполне вероятно. Вы уже написали Эмме? — поинтересовался Том Здоровяк.

— Да. Заверил, что хотел бы нежиться в ее уютных объятиях. И тому подобное. Словом, глупости, каких ожидают чувствительные натуры.

— Ваша Эмма — прелестная девушка.

— Да, Том.

Они долго смотрели вдаль, туда, где заканчивался лес мачт и облака парусов. До самого Джибрал-Тара море было совершенно пустым.

— Вы же знаете франкоспанцев, Гамлет. Всегда опаздывают.

— Мистер Биллоуз!

— Сэр?

— Начать учебные стрельбы ровно в четыре часа.

— Есть, сэр.

Гамлет поглядел на депешу и еще раз прочитал: «Как вам известно, адмирал Элленсан, целью этой битвы является полное уничтожение франкоспанского флота. Этого ждет от вас страна. Просто красивой победы недостаточно».

* * *

Эскадра из шести кораблей, куда входили двадцатипятипушечный фрегат «О Эдгар, это ты? Ах!» и «Уфф, простите» со своими тридцатью пушками, вытянулась широким строем между франкоспанским побережьем и ангелийским флотом, стоявшим у Трей-Фалько. Их главной задачей было флажковыми сигналами передавать новости о перемещениях флота противника. Остров Кардис был виден только с переднего корабля. Он назывался «Вот это пчелка!».

Часа в четыре пополудни «Вот это пчелка!» развернулся и направился к следующему кораблю эскадры, сигналя во всю мочь.

Сообщение побежало по цепочке из шести кораблей и вскоре достигло ромейского острова.

Франкоспанский командор долго держал свой флот в Кардисе, надеясь заманить ангелийцев к себе. Но в конце концов он получил депешу от своего короля. В ней было приказано без промедления начинать битву. Монарх добавлял: «Ваша страна желает полного уничтожения ангелийского флота. Просто красивой победы недостаточно».

И после полудня франкоспанские корабли, будто исполинские морские чудовища, медленно отвалили от берега и направились на юго-восток, к проливу Джибрал-Тар.

Последний корабль ангелийской эскадры, «О Эдгар, это ты? Ах!», развернулся, как гончий пес, и устремился на якорную стоянку ангелийского флота. Он дошел до Трей-Фалько на закате.

Армстронг Биллоуз, стоявший на боевом мостике «Победоносного», первым прочитал флажковое сообщение. Биллоуз забил тревогу. И по палубе тотчас же прокатились радостные крики.

— Сюда идут франкоспанцы!

— Разделаем лягушатников в лапшу!

— Перемелем в муку!

— Наши корабли крепче дуба!

— Наши люди ярче звезд!

«Дорогая Эмма! — торопливо писал Гамлет. — Ты всегда в моем сердце…»

— Мы готовы!

«Дорогая мамочка, — писал Том. — Я надел приносящие удачу носки, которые ты прислала…»

— Наши пушки — лучшие в мире!

— Ангелия сильнее всех!

— Никогда еще не видал людей, так рьяно стремящихся к бою и к победе.

А на вершине колонны, на площади посреди острова, сидела обезьянка. Она смотрела на военную суету и шумиху, а на остров опускались сумерки, в небе одна за другой загорались тихие, равнодушные звезды. Они блестели, как медали, как пули, как слезы.