Рабыня Смерти - Юлия Герман

— Эй-эй, принцесса! — схватил за руку. — Мы так не договаривались!

Из его пьяного взгляда ушла игривость, оставляя неприкрытую злость.

— Ты сам с собой не в состоянии договориться, — меня тошнило от него, и хотелось скорее смыть с себя его прикосновения. — Отпусти! — попыталась оттолкнуть парня, но его руки тисками вцепились в меня.

— Какого хрена, тогда крутила хвостом? — сжал плотно зубы, тяжело дыша.

— Покрутила и передумала! — изо всех сил отпихнула его от себя. Направилась к дивану, схватив ничего не понимающую Катьку. — Уходим! Немедленно!

— Тварь! — закричал Дэн за спиной. — У меня бы на тебя даже не встал!

В комнате повисла тишина.

— С таким жутким герпесом, удивительно, как у тебя член совсем не отсох! — развернувшись, прокричала с широкой улыбкой.

— Пошли, я сказала! — дернула подругу и быстро зашагала по коридору.

Меня не волновало то, что происходило за нашей спиной, как и то, что эти люди думали обо мне. Единственное, чего я хотела, прекратить это отвратительное путешествие.

Перебирая обувь в груде накиданных ботинок, злилась на себя прошлую за такой скверный кастинг для круга общения. Что хорошего они мне дали, кроме пьянок и пустой траты времени.

— Саша! — крикнул приближающийся Игорь. — Саш, ты это, не злись, хорошо? Придурки перебрали, и занесло не туда.

Молча слушая исповедь приятеля, надевала туфли, находясь в абсолютном смятении. Что, черт возьми, происходит?

— Саш, ну ты на меня хотя бы не злись, — продолжал извиняться парень.

Выпрямилась, дожидаясь спотыкающуюся на месте Катьку, посмотрев на Игоря. В ясных ореховых глазах парня горела надежда и раскаяние. Все сказанные слова отражались болью на худом лице.

— Они уроды, правда. Я не хотел ничего плохого, — растерянно провёл рукой по русому ёжику.

— Игорь, ты не остановил их. Не произнёс ни слова против. Так разве ты лучше их? — мне стало жаль его. Невозможно стать счастливым, не имея смелости пойти против мнения большинства. Причины истребления людьми зачатков собственной воли, как правило, крылись либо в трусости, либо в лени. Всё это лишь повод — жить в тени чужого мнения, чужой жизни.

— Прости, — выдохнул Игорь. Растерянность сковывала его. Он открывал рот, пытаясь сказать что-то еще, но тут же останавливал себя. В этот миг я поняла всю его агрессию, направленную на меня тогда, после произошедшего в этот день с Дэном. Он хотел быть на его месте. Хотел так сильно, что возненавидел меня.

— Нам пора, — молча развернулась, поддерживая пошатывающуюся Катьку под локоть.

Захлопнув за собой дверь, шумно выдохнула. Тяжкий груз, висевший на мне долгое время, победоносно раздавил зачатки унижений, накапливающихся во множестве в течение многих последующих лет. Вместо горечи и обиды от случившегося, изнутри поднималась лёгкость, наполняющая благодарностью за предоставленную возможность.

— Почему ты меня увела? — спросила, оказавшись на улице, Катя, повиснув на мне.

— Ты потом еще спасибо скажешь, — погладила её по руке.

— Ты заметила, какой он красивый? — споткнулась, падая на колени подруга.

— Крокодил он, Катя! Крокодил! — засмеялась, поднимая её за руки.

— Да-а? — растеряно подняла на меня мутные глаза. — А для меня крас-и-и-и-и-вый, — влюбленно проговорила она.

Дорога до Катиного подъезда заняла чуть дольше обычного. Несмотря на то, что моё задание оказалось выполненным, я не могла бросить пьяную подругу на растерзание невменяемым оркам. Пусть её история на вечеринке не закончилась так печально, как моя, но после моего поступка невозможно предугадать последствия. Приблизившись к её дому, заметила знакомую массивную фигуру Катиного отца. В прошлой жизни, я бы наверняка выматерилась и выҗдала момент, когда он уйдет. Новая Саша направилась ему навстречу.

— Здрасьте, дядь Сереж! — крикнула курящему у подъезда мужчине.

— Ты что делаешь? Это же мой папа! — зашипела на меня Катя.

— Дядь Сереж! Тут Кате нехорошо, помогите, поҗалуйста!

— Катька! — выкинул сигарету на асфальт мужчина. — Ты напилась, что ли? — направился к нам. — Я тебе устрою, сопля мелкая! — подхватил её на руки, не переставая ругаться. — А ты, Сашка! Если ещё раз увижу, голову оторву! — рявкнул дядя Сережа, унося дочь домой.

— Конечно, дядь Сереж!

День выдался безумным. Тупая боль охватила голову. Удивительно, как послė охоты, Ваала и путешествия в прошлое я ещё в состоянии думать. Не слишком ли, для такого короткого отрезка времени? Машинально потёрла пальцами виски, изгоңяя непрошенную гостью. Что ж! Мигрень- это малая из всех моих бед. Пора возвращаться в реальное время. Повернулась в сторону дома родителей, решив ненадолго заскочить к ним и хотя бы несколько мгновений побыть с мамой и папой. Мне так их не хватало. Α после встречи с Катиным отцом, увидев, как трепетно он прижимал к груди пьяную дочь, тоска накатила с новой силой.

— Т-п-р-р-р-у, лошадка! — объявилась ниоткуда Неда. — Далеко собралась?

— Хочу увидеть родителей, — видимо, не суждено мне снова побывать в маминых объятиях.

— Прости, дорогуша, но нам пора. Родителей ты всегда можешь увидеть со стороны. Так что, давай-ка, покидай казенное имущество и пошли домой, — повертела в воздухе указательным пальцем, поторапливая меңя.

— Ну хотя бы на минуточку… будь человеком, — уперлась руками в бока, обреченно посмотрев на Надзирательницу.

— Обе твои просьбы невозможны, — равнодушно пожала плечами. — Благодаря твоей глупости. Ах, да! Прости! Благодаря тому, что ты называешь заботой, мы и так потратили здесь слишком много времени.

— Это ты невозможно твердолобая, — отвернулась от неё, присаживаясь на лавочку у подъезда.

— А сейчас что? — вскинула руки вверх брюнетка.

— Не оставлю же я тело посреди дороги! Я вообще не понимаю, сколько они потом приходят в себя после подселения! — видимо, подобные вопросы волновали только меня.

— Сразу же, как только ты исчезнешь, она придет в себя. Быстрее! — постукивала ногой об асфальт девушка.

Отложив спор на потом, закрыла глаза и вышла из своего уютного, родного тела.

— Как я справилась? — поинтересовалась, подойдя к Неде.

Мне нужно было знать, что я не сотворила чего-то ещё более ужасного, чем было до этого. Дора не требовалось спрашивать, он обо всем говорил раньше, чем я сама успевала подумать об этом. От стоящего напротив меня стервозного экземпляра ждать подобного расположения не приходилось.

— Сойдёт, — равнодушно ответила она, вступая в мою сущность.

Знакомый холод пробежал по спине. Обернулась, отыскивая источник дискомфорта. Пронзительно синие глаза смотрели на меня, пронзая насквозь, точңо так же, как несколькими часами ранее.